Разбудить бога

Корпуса клиники тоже частично реконструировали. Добавилось затемненных зеркальных стекол, никелированных труб и автомобильных пандусов для подъезда к самому входу. Пашка заехал по одному из них и остановился у дверей. Я выбрался на очищенный от снега асфальт, ежась от пронизывающего холода.

– Макс, побудешь с Павлом? – спросила Катька у сына, выходя следом. – Мы с Сашей одни быстрее управимся.

Они что-то еще говорили, но я не расслышал. Мое внимание привлекло нечто важное, чего я никак не ожидал увидеть так скоро.

Внизу, метрах в тридцати от нас за прутьями забора, в толпе на тротуаре мелькнул огненно-рыжий сполох. Не только волосы незнакомки, но и ее длинношерстная шубка была ярко-рыжего цвета.

«Так-так, – подумал я. – Сон в руку. Алиса?»

Конечно, это могло быть и простым совпадением, но я был почти уверен, что рыжая девушка в толпе – Алиса из сна. Это меня не на шутку встревожило, поскольку я не знал, чего ожидать от ее появления. Но ничего не произошло. Заметив мой взгляд, она смешалась с толпой и скрылась из вида.

– Что там? – настороженно поинтересовалась Катька, проследив направление моего взгляда.

– У меня паранойя, – соврал я. – Повсюду чудятся снайперы.

– Тебя же резали, а не стреляли. – Она зябко поежилась и подняла воротник белой шубы.

– Привычка, – пожал я плечами. – Пойдем.

Мне было стыдно за вранье. Надо было Катьке обо всем рассказать, но я был уверен, что ей не понравятся снящиеся мне рыжие незнакомки. Точнее, не сами незнакомки, а тот факт, что они мне снятся.

Не хотелось ее расстраивать попусту.

Мы поднялись на третий этаж, где нас встретила Анечка.

– Привет, – улыбнулась она, открывая дверь в кабинет. – Давайте-ка раненого сюда.

Катька уселась на кушетку, а я разделся и улегся спиной кверху на операционный стол.

Анечка осмотрела повязку, вздохнула.

– Так-так… – Она осторожно сняла бинт с раны. – Ох эскулапы… Кто же так зашивает? Им бы так зашить одно место! Потерпи, не дергайся.

Она вызвала ассистентку и попросила принести какие-то инструменты.

– Вовремя приехали, милые мои, – сказала Анечка. – Если бы края раны в таком виде срослись, шрам бы остался как от удара серпом. Сейчас укольчик сделаем, и я подправлю шов. Совести у людей совсем не осталось. И ведь врачи!

Она вколола мне анестезию, продолжая непрерывно болтать. Спина потихоньку немела. И вдруг зазвонил телефон.

– Влад, – сказала Катька, передавая мне мобильник.

– Да, – ответил я в трубку.