Разбудить бога

Мы выдали водителю денег на питание и непредвиденные расходы, карманные Максу, попрощались и помахали вслед, когда «Майбах» тронулся и влился в автомобильный поток. Едва машина скрылась из виду, у меня отлегло от сердца.

– Так значительно лучше, – выдохнул я. – Умница, что додумалась.

– Это инстинкт, – хмуро ответила Катька. – В первую очередь спасать котят, а потом уже драться. Ну и расцарапаю же я рожу этой рыжей стерве, когда доберусь до нее! Стрелять в ребенка… Убью!

Я невольно улыбнулся.

В боевом расположении духа Катька меня возбуждала. Но на нежности времени не было, надо было отдать распоряжения ребятам Эдика. Я спросил у них главного, они выдали мне портативную рацию. Связавшись с начальником группы, я на всякий случай повторил, что задержанная нужна мне непременно живой. Затем позвонил водителю, велел пригнать наш «Бентли» на студию.

Зинаида Исаевна встретила нас в съемочном павильоне. Держалась она так, словно собиралась посвятить меня в рыцари – молчаливо, с достоинством, но и с нескрываемым уважением.

В руках держала небольшой кейс.

Я открыл кабинет и пропустил Зинаиду Исаевну с Катькой вперед. О ночном нападении здесь уже ничего не напоминало, но у меня сердце забилось чаще. Я каждой клеткой тела чувствовал, как события все сильнее сворачиваются в тугой узел, что вот-вот откроется некая тайна, о существовании которой до этого дня я не имел ни малейшего представления. Кровь все быстрее разгонялась по жилам, сердце гулко стучало в груди.

И вдруг зазвонил телефон – так неожиданно, что я вздрогнул. Катькин.

– Да. – Она приложила мобильник к уху. – Нет, Виталик, не могу. У меня тут непредвиденные обстоятельства. Завтра? Нет, даже не думай. Обойдусь без них, я девушка состоятельная. Как ты сказал? – Она сжала губы. – Хорошо, я подумаю.

– Что там? – спросил я.

– Ковач звонил. Говорит, что у него через три дня в Новосибе, Тюмени и Красноярске сборный концерт. Меня там хотят, аж умирают. Задолбали… Опять обезьяной прыгать?

– Кать! – я удивленно посмотрел на нее.

 – Ты же так и хотела, помнишь? Для всей страны там петь, и все такое! Что с тобой? То ты возмущалась, что не востребована, теперь ехать не хочешь?

– Я не думала, что на меня из зала будут пялиться одни мудаки, – зло ответила она. – Ты понимаешь, что такое работать на одной площадке с какой-нибудь Сиренью? Это пытка, а не удовольствие. А я хотела доставлять людям радость. Настоящую.