Штурм бездны: Коллаборация. Цикл «Охотник»

Наконец Бодрый не выдержал и спросил:

– Как ты торпеду убил?

– Не торпеду, а личинку МАТ-300, – ответил я, чувствуя, что голос постепенно возвращается, но не совсем мой.

– Да, барракуда дери, там же личинка на две сотни кило потянет! Чернуха сказала, карабинов у нас не было.

– Конечно, мы же просто искупаться хотели, – подтвердила она.

– Настоящий охотник способен убивать биотехов одним намерением, – отшутился я.

– Не гони. Правда, как? Неужели кинжалом?

– Кинжалом ее хрен возьмешь. – Я покачал головой.

 – Во-первых, панцирь повсюду, кроме брюха, во-вторых, даже если в брюхо, она на раны не особо реагирует. Кинжал выручил Чучундру, он вогнал клинок твари в верхнее небо, когда она его сцапала, поэтому она его не смогла как следует прикусить.

– А потом? – не унимался Бодрый.

– Ну, я ее приманил поближе, подождал, когда она пасть раскроет, и зафигачил ей в глотку водомет на полной тяге. Вот ей башку давлением и разнесло.

– Ну, ты даешь! Повезло. – Видно было, что зависть его гложет, как Рита и предполагала.

– Сноровка и никакого везения, – ответил я.

Бодрый это съел, но дуться не стал. Он вообще по ряду причин не дулся ни на меня, ни на Чучундру. Были у нас с Чучундрой рычаги воздействия на него. Точнее не то чтобы были, но Бодрый уверен, что они у нас есть, а этого вполне достаточно для легкой и ненавязчивой коррекции поведения.

Добротно выстроенное из бамбуковых бревен кафе покрывали широкие пальмовые листья. Окна без стекол, что позволяло морскому ветру свободно бродить в тени между столиков.

Вход охраняла деревянная статуя индейца, выкрашенная в цвет томатного сока. И мне сразу захотелось сангриты, такой, ядреной, с большим количеством огурца, перца и сельдерея.

Посетителей в кафе было немного, пятеро охотников в форме занимали три столика, а за четвертым сидели Ксюша с Ритой, которая, как я и предполагал, доедала мороженное с кусочками банана и ананаса. Мы попросили у управляющего разрешения сдвинуть столики и он, подозревая, что мы собрались праздновать какую-то из глубоководных побед, тут же дал согласие.

Это навело Бодрого на мысль действительно отпраздновать выигранную рукопашную схватку с торпедой, о чем он громогласно заявил. До меня только в этот момент дошло, что же мы с Чучундрой сделали. До этого нервное напряжение и волнение за друзей не давало оценить ситуацию адекватно.

– Да, повод есть, – подхватила Чернуха.

Ну, мы и начали праздновать.