Штурм бездны: Море. Цикл «Охотник»

Вершинский меня напугал, правда. Но не настолько, чтобы я сдрейфила.

– Он сильное впечатление производит, тут не поспоришь. Но он прожил долгую полную приключений жизнь. И выжил. Возможно, нам есть чему у него поучиться.

– Я поняла, как он увидел, что мы переговариваемся жестами за его спиной. Он привык держать перед собой карабин таким образом, что видит отражение на полированной поверхности наконечника гарпуна. Это у него на рефлексах, похоже, он об этом не думает.

– Ни фига себе…

Мы посидели еще немного.

Мне было очень приятно ощущать близость Ксюши и я не хотел прерывать это состояние ни ради чего. Только когда она подняла голову с моего бедра, я согнул ногу в колене, потому что она затекла.

– Пора в поселок, – вставая на ноги, сказала Ксюша. – Честно говоря, у меня дурное предчувствие.

У меня на душе тоже было тревожно, но я не стал нагнетать обстановку. Впрочем, этого и не потребовалось. Мы еще не перемахнули через холм, отделяющий хозяйственную часть от жилой зоны поселка, а уже услышали голос Дохтера.

Говорил он на повышенных тонах, и его, то и дело, поддерживала гулом толпа ребят.

– Вы не имеете права! – Дохтер то и дело срывался на визг. – Что вы предлагаете? Пустить детей на смерть? Вы с ума сошли? Настоящий Вершинский никогда бы такого не предложил! Вы самозванец, немного похожий лицом на великого охотника.

– Ни фига себе! – произнесла Ксюша, и присела на корточки, знаком показав, чтобы и я последовал ее примеру.

Мы залегли, и проползли с десяток шагов по-пластунски, подтягивая за собой ранцы и оружие.

Добравшись до вершины холма, откуда уже было видно строительные бытовки, которые использовались для жилья, мы укрылись за высокими метелками полыни, и принялись наблюдать за тем, что происходило внизу.

А внизу Дохтер, взобравшись на помост, с которого делал все объявления, вещал, размахивая руками. Вокруг него собрались ребята, кроме работавших на камбузе и несших службу по периметру лагеря. Вершинский стоял у самого помоста, глядя на Дохтера снизу вверх.

Карабин он держал гарпуном вверх, и я понял, что Ксюша права, он всегда видел в отражении происходящее за его спиной.

– Вы отказываете мне в помощи? – уточнил Вершинский.

Он тоже был вынужден повысить голос, чтобы перекричать шум толпы.

– Вы это помощью называете? Бросить неподготовленных детей в глубину, чтобы они, своими жизнями, расчистили вам путь к батиплану? Это массовое убийство, а не помощь.

– Хорошо, я понял. – Вершинский кивнул.