Все приливы судьбы

– Но представь, что бы ты могла с ней сделать, – Бларт откидывает голову, прислоняясь к столбу затылком. – Ты же хочешь вернуть свою магию? Нет смысла притворяться: на тебе лежит проклятие Кавена. Если бы ты все еще могла колдовать, то не угрожала бы мне каким-то жалким кинжалом.

Из-за слов старика в мое сознание снова просачиваются воспоминания: они стирают черты моего собеседника, и вместо него на меня смотрит мой отец. Вокруг его тела расползается дым. Я знаю, что все это происходит только в моей голове, но не могу отвести взгляда от пылающего огня.

Живот отца пронзает меч, и на землю льются реки крови, напоминающие о том, что я не смогла ему помочь. Что он мертв из-за меня.

Если бы я не была проклята – если бы у меня была моя магия, – я могла бы его спасти. Я могла бы спасти столько жизней.

– Ты лжешь, – у меня не сразу получается найти свой голос, и я обхватываю себя руками, чтобы Бларт не видел, как сильно меня трясет. – Список твоих преступлений тянется от Ариды до Икае.

Почему я должна тебе верить?

По его лбу стекают капли пота, но он пожимает плечами, словно для него это совершенно будничная ситуация.

– Потому что от этой сделки ты выиграешь куда больше, чем я. Если хочешь, оставь меня здесь, пока будешь искать артефакт. Зачем мне лгать, если из нас двоих я – единственный, кто ставит на кон свою жизнь.

Я подхожу к двери и заглядываю в щель, желая убедиться, что Феррик не стоит снаружи. И хотя на лестнице никого нет, я снова опускаюсь на корточки и понижаю голос.

– То, о чем ты говоришь, похоже на выдумку, – но даже произнося эти слова, я понимаю, что в каждой легенде есть доля правды. Один из моих кинжалов когда-то был щупальцем морского чудовища, которого я всегда считала мифическим существом.

Бларт приоткрывает иссохшие губы, и его грудь сотрясает приступ жестокого смеха.

– Тогда почему мы все еще разговариваем?

Я не хочу надеяться. Но каждый раз, закрывая глаза, я вижу отца.

Его лицо окутано дымом, а рука протянута в молчаливой просьбе о помощи. Каждую ночь я остро ощущаю внутри себя пустоту, где когда-то была моя магия.

Это напоминает мне о том, что Визидия разбита на части – совсем как я.

Мне нужно снять наложенные на меня проклятия: одно из них ограничивает использование магии души для всех, кроме членов семьи Монтара, а другое связывает меня с Бастианом, точно так же, как он когда-то был связан со своим кораблем.