Все приливы судьбы

Я вздрагиваю, услышав сдавленный вздох, и не сразу понимаю, что он исходит из моего горла. Кто-то кладет одну руку мне на спину, а другую – на плечо.

– О боги! Эй, тебе нужно вдохнуть, хорошо? Попытайся дышать, – над моим ухом раздается женский голос, но он не настолько мелодичен, чтобы принадлежать Ватее. Хотя мне едва удается сосредоточиться, я изо всех сил стараюсь делать то, что говорит Шанти. – Хорошо. Слушай мой голос.

Я жду, что наемница снова велит мне дышать, но, на мое удивление, она больше не говорит, а поет.

Мелодия звучит очень тихо, и мне приходится сосредоточиться, чтобы разобрать слова популярной матросской песни.

Ее голос совсем не похож на голос Ватеи. Фальшивый напев Шанти напоминает корабль, который вытащили из воды и тащат по песку, но знакомый ритм уже проник в мое сознание, и я покорно следую за ним.

Когда Шанти заканчивает петь, мое зрение возвращается в норму, и наемница ослабляет свою хватку. Вероятно, я все еще держусь на ногах только благодаря ей.

– Спасибо, – ухитряюсь сказать я между ровными вдохами, пока соленый морской запах убаюкивает мое взбудораженное сознание. Медленно, но верно боль от воспоминаний отступает; она все еще здесь, и, может, я никогда не смогу от нее избавиться, но теперь я хотя бы могу ее контролировать.

Шанти встает рядом со мной, опираясь на борт.

– Не стоит благодарности. Я знаю, сейчас тебе так не кажется, но… Со временем становится легче. Может, не в ближайшем будущем, и, может, старые раны никогда не затянутся до конца, но тебе станет лучше.

Я замираю, не решаясь задать вопрос, который вертится на языке.

– С тобой такое случалось?

Она оглядывается назад, но все слишком заняты своими делами и не обращают внимания на наш разговор.

– Думаю, у каждой из нас своя причина, – шепчет Шанти. – Но иногда боль кажется просто невыносимой. Мне знакомо это удушающее чувство. Сейчас мне гораздо легче, но, если становится совсем плохо, я ищу спасения в музыке.

Обычно я напеваю знакомую песенку и сосредотачиваюсь на словах, а не на воспоминаниях. Когда мысли становятся слишком мрачными, я пытаюсь обмануть собственное сознание, думая о чем-то хорошем.

К моему удивлению, наемница выглядит спокойной и расслабленной. Я была уверена, что поначалу Шанти будет не по себе, но, кажется, она быстро освоилась на борту корабля. Даже сейчас я никак не могу ее разгадать.