Штурм бездны: Прорыв. Цикл «Охотник»

Он сорвал заглушку с дюзы и сунул шток гарпуна в дыру моего скафандра. Шибануло давлением так, что я на миг потерял сознание, а когда пришел в себя, сообразил, что ничего толком не вижу. Напором вспенившегося «рассола» то ли повредило глаза, то ли временно изменило их форму, но резкость навести не получалось – все выглядело предельно размытым, как в бабушкиных очках. Гарпун вырвало из рук Бака, тягой реактивной струи меня закрутило волчком, затем отпустило, и я совсем рядом услышал глухой взрыв.

Во всей этой свистопляске мне удалось отыскать всего один положительный момент – я перестал задыхаться.

Видимо, не слабая порция кислорода, вбитая в «рассол» под давлением, дошла до легочной ткани и начала в нее впитываться. И еще одна мысль вертелась, жуткая. Мне показалось, что вырвавшийся из дыры гарпун убил Бака. Но тут визор шлема осветился, пришло сообщение. Я его не мог прочитать, глаза еще не пришли в норму, но никто, кроме Бака отправить его не мог – Рипли или Викингу проще было общаться голосом. Значит, Бак жив. Вот только не понять, чего он от меня хочет.

«Рипли, что мне Бак написал?» – передал я при помощи жестов в эфир.

– Гарпун попал в платформу и взорвался внутри, – ответила она. – Что у тебя со зрением?

Отвечать я не стал. Некогда. Если гарпун попал в платформу, когда меня раскрутило, она неизбежно умрет. Может, она уже умерла, если взрыв произошел вблизи основного нервного центра.

«Викинг, я не вижу текст на визоре, – передал я. – Повторяй голосом все, что напишет мне Бак».

– Есть, принял! – раздался в мембранах голос Викинга.

«Бак, насколько пострадала платформа?» – Я принялся передавать жестами.

Визор вспыхнул, а Викинг перевел:

– Ей капец. Минуты не протянет.

Хуже ситуации еще не было за все время моей охоты на тварей. Хуже было, только когда Ксюша умирала после падения со скалы, но то не было напрямую связано с охотой. То была моя ошибка, а сейчас мне ошибок допускать больше нельзя, от этого много жизней зависит.

Я оставался командиром группы – без зрения, без возможности видеть данные визора и прицеливаться, без возможности прямой коммуникации с Баком, без возможности перемещаться на водометах, без возможности нормально дышать, барракуда его дери.

Когда платформа умрет, все ее боевое охранение, усмиренное мной, превратится просто в огромную стаю торпед и в дикое минное поле. Все твари разом нападут на нас с Баком, уже не боясь ранить платформу, и на батиплан.