Тень мира

Андрей невольно шевельнул плечом, хранившим след ножевого удара. Хотя сам виноват, чего уж там… Черт-те чем могло кончиться, если бы хозяин ресторана не подъехал к набережной.

Андрей вздохнул, вспоминая подробности злополучной ночи. Вступился, называется, за девчонку… Думал, что с двумя противниками, довольно хлипкими на вид, справится запросто, но силенок не оценил. Хотя с другой стороны… Ну а если бы оценил? Не стал бы ввязываться? Смотрел бы, как подвыпивший щенок бьет девушку по лицу? Гниды…

Кулаки сами собой сжались, но стыд от бесславного поражения в той драке жег сильнее злости.

У двоих ублюдков были ножи, а к ножевому ранению Андрей оказался не готов ни морально, ни физически. Испугался крови, шарахнулся от боли, получил ногой в колено. Потом били жестоко, добавляя к силе и злобе кураж легкой победы.

Андрей уже ничего не соображал, когда его тащили к воде – перед глазами плыли кровавые пятна, левая рука, пробитая отточенной сталью, висела плетью.

Утонул бы, конечно, но к ресторанчику вовремя подъехал хозяин. Разбираться не стал. И так видно – двое бьют одного.

Когда Марк, подобно черному вихрю, рванулся в бой, Андрея бросили на бетон набережной! Малоприметный хозяин ресторанчика смел их, будто ковш бульдозера – каждый его удар достигал цели, а кулаки противников встречали лишь темную пустоту. Один попытался выставить нож, но Марк не обратил на это внимания, разнеся челюсть противника вдребезги – весь бетон забрызгало кровью.

Так в американских боевиках сносит голову пулей. А тут – кулак. Это Андрея до глубины души поразило.

Перевязав рану Андрея прямо в ресторанчике, Марк молча отвез его домой. Их отношения после этого нельзя было назвать дружбой – Марк просто забыл о происшествии и Андрея не узнавал. Но самого Андрея так и тянуло зайти на набережную, посидеть с чашкой кофе или бокалом вина. Он не решался признаться себе, что ходит туда из-за Марка, из-за совершенно незнакомого человека, спасшего ему жизнь.

И только сегодня понял – манила его надежда. Надежда на то, что рядом с Марком может произойти нечто такое, что вырвет из привычного каждодневного круга, из тесного южного городка, из необходимости каждый день ходить на работу.

Невеселое воспоминание, возникавшее каждый раз, когда Андрей оказывался на набережной, в этот день натолкнуло на необычную мысль.