Тройной капкан. Цикл R.E.L.I.C.T.

Первое предполагало бы значительный крюк, который, с учетом московских пробок, мог закончиться опозданием, второе обеспечило бы массу ненужных и неудобных вопросов со стороны шефа, которому Толик мог запросто слить информацию.

Зорянов воспользовался услугами приятеля исключительно из трусости, и прекрасно отдавал себе в этом отчет. Никакой реальной необходимости во втором водителе не было, но идти на дело одному было очень уж страшно. Просто страшно, и все. Без намека на рациональное объяснение. Точно как в детстве, когда в темный подвал одному не сунуться, а вот с приятелем – без проблем.

Но даже понимая истинную мотивацию, Зорянов не в силах оказался ее побороть. Его не остановила ни опасность информационной утечки, ни риск для самого Толика.

Теперь Зорянову было стыдно, как всегда, когда приходилось идти против голоса совести. Но и слушать его тоже казалось немыслимым. Если ему во всем следовать, то о шикарной жизни во Франции или Нидерландах можно даже не думать. Ни о чем тогда можно не думать, а останется только пойти на завод и устроиться слесарем.

Там с чистой совестью прожить можно до самой пенсии, если не воровать гайки и не продавать их потом на блошином рынке.

Не раз и не два Зорянов задумывался, зачем вообще человеку дана совесть, если она не ведет к повышению эффективности, если ничего не приносит она, кроме вот таких угрызений. Он и в церковь ходил с этим вопросом, но ответ не удовлетворил, только сомнения вызвал, и новые вопросы. Батюшка тогда ответил, что совесть – это данный богом компас, уводящий от действительно опасных деяний.

От тех, которые приводят не к травмам тела, а к повреждениям главного человеческого скелета – его души.

Зорянов считал себя человеком глубоко православным, но не смог принять этот, данный отцом Георгием, ответ. Его принятию мешала наблюдаемая действительность, в которой успеха можно добиться исключительно вопреки совести, а не благодаря ей. Даже сами священники, большинство из которых разъезжает на еще более дорогих, чем у Зорянова, авто, не могут руководствоваться совестью.

Иначе бы они на таких машинах не ездили. Наличие такой машины с чем угодно совместимо, но не с чистой совестью. И получалось, что все врут, включая священников. Есть какой-то секрет, некая тайна, как поступать правильно, но никто не выдает ее непосвященным. Приходится нащупывать путь самому, набивая синяки.

На самом деле у Зорянова уже давно возникло подозрение, в чем именно состоит этот великий и страшный секрет.