Третья раса

При этом нас с Чистюлей никак нельзя было назвать тогда бывалыми охотниками. В общем я понял аналогию Долговязого – против боевого оружия надо применять боевое оружие.

– И что теперь будет? – осторожно спросил я его мнение.

– Если успеют эвакуировать крупные города до того, как ракета пойдет на боевой заход, то отделаемся сильным испугом и радиоактивным озером на месте Европы. Если нет, то и думать не хочется. А кто знает, сколько на этой платформе еще осталось снаряженных ракетных шахт?

Последней фразой ему удалось как следует меня напугать.

Понятно, что после объявления всеобщей тревоги я и без того находился в нервном напряжении, но это было другое. Я знал, что удар не будет нанесен по районам Индийского океана, что Европа далеко, что все мы в относительной безопасности. Но если взмоют из шахт остальные ракеты, что будет тогда? Облака поднятой радиоактивной пыли? Глобальное похолодание? Вот влипли-то, барракуда нас всех дери!

Как-то отчетливо я вдруг понял, что безопасных мест на Земле теперь попросту нет.

Что человечество столкнулось с такой угрозой, противостоять которой оно не в силах. Причем в большой мере по собственной глупости и недальновидности. Ну что стоило оставить под жесточайшим контролем хоть несколько термоядерных ракет-истребителей? Да хотя бы на случай, если астероид решит на Землю свалиться. Его они тоже будут грузовыми баллистиками останавливать?

«Хорошо, что мы с Лесей ребенка еще завести не успели!» – подумал я с замиранием сердца.

– Страшно? – сощурившись, спросил Долговязый.

– Умеешь ты поднять настроение… – отшутился я, чтобы прямо не отвечать на вопрос.

Подумав, что на семь бед все равно будет один ответ, я плеснул себе еще джина.

– Верное решение, – одобрил Долговязый, и мы с ним выпили.

Примерно через час я снова подключился к камере сателлита и засек корабль в двадцати милях от белого контура побережья Суматры. Вряд ли кто-то станет без дела отчаливать в такую погоду, так что это точно была Леська с командой, хотя класс корабля при таком приближении определить невозможно.

– Твоя жена, – сказал Долговязый, глянув на экран.

– Я тоже так думаю.

– А я не думаю, я знаю. Это средний транспортник класса «Риф».

– С чего взял?

– Это ты спрашиваешь у первоклассного стрелка? – усмехнулся он. – Не смеши мои седые волосы, Копуха. По соотношению скорости дрейфа к скорости хода можно определить класс судна не хуже, чем по данным с курсового автомата.

– Ну ты даешь… – невольно присвистнул я.