Теория струн. Цикл R.E.L.I.C.T.

Но почему бы ему не сказать сразу!

– А вот почему. Если мы не найдем тайника, то и не узнаем что в нем должно было быть. Есть логика?

– Есть. – Хант кивнул.

– Вот Таидо и не хочет, чтобы мы знали это без необходимости. Если найдем – дело другое. Это уже оправданная степень риска. А если нет, то на нет и суда нет. К тому же для самих поисков вообще не важно, что мы должны в конечном итоге добыть. Просто любопытство искажает твое восприятие.

– Ага, и ты туда же, – фыркнул Уолтер. – Кажись, мы оба с тобой слишком много общались с японцами.

– Скорее с японками. С ними мы общались больше.

– С кем поведешься…

– А что тебе, собственно не нравится? – напрямую спросил Мэтью.

– Ну, не знаю. Просто не привык к таким туманным заданиям.

– Я тоже. Но за четкие нам что-то с тобой столько не платили.

– Факт.

– Остается принять правила игры, как данное. – Ганни подмигнул. – Лично меня они даже возбуждают.

– Рад за тебя. Но это за пределами моей ориентации – возбуждаться от возможности попасть на Аляску осенью, промерзнуть до костей, прочихаться…

– И, возможно, заработать еще три миллиона.

Этот аргумент не оставил камня на камне от унылых построений Уолтера.

– Ладно, – согласился он. – Что у нас в активе? Известны примерные координаты тайника. Но дальше что?

– Дальше ключ.

– Это ты называешь ключом? Двигаться на северо-запад непонятно какое расстояние? На собаках, на оленях? Бред! Пока не упремся в то, о чем не имеем представления.

– Ну, таковы правила игры, старик.

Мне так даже интересно. Просто посмотреть, что получится. Нас же никто за неудачу журить не будет. Мы не можем ничего проиграть, понимаешь? А вот выиграть можем до фига.

– Вечно у тебя такая логика, что все хорошо, – усмехнулся Хант. – А я когда думаю, одно дерьмо впереди.

– Это потому, что ты пессимист, – охотно пояснил Ганни. – А я оптимист.

– И что? Какая разница?

– Да есть разница. Понимаешь, дружище, мир не таков, каков он есть, потому что мы его, как он есть, воспринять не можем при всем желании.

В мире до фига такого, чего ни мы, ни наши приборы вообще не могут заметить.

– И что?

– А то, что мир это то, что мы воспринимаем. И он таков, каким мы его воспринимаем. Вот я живу в хорошем мире, потому что воспринимаю его таким. Я вижу хорошие последствия у любого события. А ты нет.

– Это гребаная восточная философия?

– Мои наработки, – улыбнулся Мэтью.

– Хреновина это, а не наработки. Впрочем, не важно.