В интересах империи

Причем накладки выглядели заметно новее металла под ними, а значит, приклеили их сравнительно недавно. Зачем? От кого? Ну и дела…

Тим все больше понимал, что стандартных вопросов к главе контингента уже, скорее всего, не будет. Куда важнее услышать, что он скажет о таких вот странностях, как защита от бластера на двери и странные вопросы от охранников на въезде. И не означает ли невозможность немедленной связи с ним как раз то, что он сейчас судорожно придумывает хоть сколько-нибудь вразумительные ответы?

Стоило Картеру остановиться у двери, как она отошла чуть в сторону, с шипением продувая пространство входного шлюза.

Тим дождался, когда створка откроется полностью, после чего решительно шагнул внутрь. Шлюз снова закрылся, дневной свет больше не проникал внутрь, поэтому шершавые серые стены виднелись в холодном сиянии газовых трубок под потолком.

Но когда распахнулась основная дверь, мрачное ощущение тут же развеялось – в офисном помещении было светло, чисто и царил полный порядок, как в рубке имперского боевого крейсера.

Судя по обилию дверей с мерцающими на них табличками и по коридору, убегающему дальше, управленческий аппарат контингента нельзя было назвать малочисленным.

В приемной, куда из шлюза попал Картер, стоял удобный диван для посетителей и стойка ресепшена, за которой удобно устроился молодой человек в униформе с большим лаково-черным беджем. На диване сидела женщина лет тридцати, тоже в стандартной синей униформе.

Только униформа сидела на ней куда более изящно, чем на остальных – брюки были не просто подогнаны по размеру, а туго обтягивали упругие бедра, выгодно подчеркивая все детали фигуры.

Рукава куртки были закатаны на два оборота, обнажая идеально гладкую кожу запястий, а верхняя пуговица оставалась расстегнутой, наверняка вопреки уставу. Женщина увидела Картера и широко улыбнулась.

– Приветствую вас на этой адской планете! – весело сказала она. – Я – Марина, офицер по поручениям в штате полномочного представителя Корпорации.

– Комиссар Картер, – кивнув, представился Тим.

Глаза у офицера по поручениям были настолько чистого голубого цвета, что невольно притягивали взгляд. Кроме того, они были невероятно живыми, словно светились изнутри задором и неуемной энергией.

«Вот уж странность, так странность, – подумал бывший десантник. – Такой красотке можно моделью работать или актрисой. Но уж точно не на побегушках в контингенте дикой планеты».