Жесткий старт

От испытываемого волнения сердце гулко стучало у нее в груди, а сжатые костяшки пальцев побелели. Директор посмотрел на нее и недовольно поджал губы. Неприятный холодок волной прокатился по спине. Тана продолжала всматриваться в лицо Представителя, не понимая, почему он медлит и не говорит о том, что ее отца уже оправдали, и теперь он невиновен, и его уже отпустили, и он дома ждет их с Шивой…

– Госпожа Эчи Тана? – медленно произнес представитель трибунала, внимательно оглядев девушку. – Я уполномочен огласить окончательное решение Королевского трибунала, который состоялся сегодня по делу вашего отца, командора Эчи Робица.

Учитывая все обстоятельства дела, военный трибунал принял единственно правильное решение и признал господина Эчи виновным в гибели Королевской штурмовой эскадрильи численностью тридцать шесть человек. Королевский трибунал не нашел обстоятельств, смягчающих вину командора Эчи, так как потери, понесенные Королевством в этом бою, оказались слишком велики.

Представитель снова внимательно посмотрел на Тану.

Покачнувшись, девушка медленно опустилась на свое место. Ее зеленые глаза лихорадочно блестели, но она уже ничего не видела. Представитель Королевского трибунала печально вздохнул и продолжил:

– Королевский военный трибунал приговорил вашего отца, господина Эчи, к пожизненным каторжным работам на рудниках, а его семью, то есть вас, вашу мать, госпожу Эчи, и брата, Эчи Шиву, продать в рабство барону Касо. Приговор вступает в силу с момента его оглашения.

Тана слушала и не верила собственным ушам. Это не могло быть правдой. Ощущение нереальности происходящего было настолько сильным, что девушка помотала головой. Нет, правдой это быть не может! Это всего лишь сон. Это кошмарный сон, и она сейчас проснется… Надо только заставить себя проснуться…

Но когда к ней приблизились два исполнителя с магнитными наручниками, она с ужасом поняла, что это жестокая явь. Холодный металл, клацнув, захлопнулся на ее тонких запястьях, замыкая не столько руки, сколько ее саму в кольцо позора.

Красный индикатор активированного детонатора замерцал, предупреждая, что в случае побега заложенная в браслеты взрывчатка оторвет задержанной руки.

Под пристальными взглядами однокурсников Тану вывели из класса. Ни в одном из них она не прочла сочувствия. Ей хотелось умереть или хотя бы потерять сознание, чтобы не испытывать такого позора. Но это было не все, ее ждал еще один удар.