Кремлевские сказы

* * *

Говорят, ради того, чтобы Борзовского из страны выжить, немало постарался его заклятый коллега Дубайс по прозвищу Рыжий – идеолог отъема страны у граждан, люто ненавидимый за это, но тем не менее живущий и здравствующий назло всему трудовому народу.

Дубайс – классный оратор, практически фюрер, этого не отнять, и когда он ездил по ушам населению, обещая каждому долю в отечественной экономике, ему верили, как верят жители села цыгану, обещающему не воровать коней и честно трудиться.

Все понимали, что кидает, но не могли понять, как именно.

Как и целая плеяда жуликов и бандитов, закрепившаяся при дворе, вышел он из Северной столицы. Был замом председателя тамошнего курултая, который возглавлял тогда Собакевич – видный народоволец, болтун, бабник и подпольный миллионер. У нас часто бывает: чем незауряднее вор, тем выше должность. Вот и Дубайса, учтя его трудовые успехи по растаскиванию по карманам богатств Северной столицы, назначили в царское правительство.

Одновременно пустили козла в огород, доверив ему реформу казны.

Хотя козлом он не только в огороде был: валял по койкам во дворце замужнюю царскую дочь Смутьяну (что потом вышла замуж за Парашева). Впрочем, дочка ничего против рыжего жулика в койке не имела, и тот наловчился через нее влиять на выпивающего батюшку-царя при решении шкурных вопросов.

Валяются они на парчовых покрывалах, жмакает он ее отвислую сиську и шепчет на ухо:

– Свет моих очей, а скажи-ка папе, что сибирские изумрудные копи надо отдать патриоту Магомеду, он лучше справится, чем Иван-дурак.

– А Магомед этот что забыл в Сибири?

– Да ты что, там у них филиал Кавказа!

– А нас не кинет?

– Все ровно, душа моя. Десять процентов и пара изумрудиков ежеквартально тебе на шейку…

Так они и жили: спали как бы врозь, а деньги были.

Один юродивый, дорвавшийся до трибуны, обещал тогда гражданам: «Каждой бабе – по мужику!» Дубайс не так романтичен, он – конченый прагматик, поэтому посулил подданным: «Каждому мужику – по две телеги!» В результате и по одной-то получили единицы, сумевшие накопить денег, а большинству той доли богатства страны хватило только на пару пузырей спирта «Рояль».

Зато Дубайс, распродавший страну нужным людям за копейки, стал едва ли не самым богатым чиновником, летал на собственном аэроплане и жрал устриц из городу Парижу.