Каникулы в эдеме

Двух мункатов следовало принести в жертву, вместо того, чтобы убить их просто так, без всякой цели. Он принес в сумке отрубленное ухо, в мочке болталась простенькая серьга из белого металла. Подарит ухо врага Горице – решил Велигор, она будет с ним ласкова. Но по прибытии в Вервь его ждали две новости. За время то время, что он отсутствовал, мункаты совершили дерзкое нападение на поселение. Набег был коротким и бессмысленным. Саты легко отбились, мункатам удалось похитить трех девушек, двое лучников были убиты.

Ведуны жаловались, что пользуясь сумятицей, которая возникла при появлении недругов на территории Верви, один степняк проник в терем, где собирались служители люда, и выкрал оттуда хранящиеся в колбах руны. Золото и прочие ценности были не тронуты. Пока Велигор занимался расследованием рейда степняков, его ожидало новое известие, еще более странное, чем нападение мункатов. Ночью совершили побег двое. Чужак Левша, с которым старейшина успел подружиться и полукровка этериец. Если побег этерийца был объясним, то поступку Левши старейшина не находил объяснения.

Велиогр зажмурился, пытаясь отогнать соблазнительное видение. Старшие жены подводят молодицу, задирают подол рубашки, бедра плотно сомкнуты, поросль цвета спелой ржи клубится в низу живота.

– Кость им в горло! – в сердцах произнес старейшина.

Истолковав по-своему ругательство, палач с готовностью схватил клещи.

– Осади! – досадливо поморщился мужчина. По закону следовало пытать мальчишку.

Не до смерти, без увечий. Побаловать каленым железом, выдернуть пару ногтей, и будет с него.

– Какого рода? – спросил он.

– Род волка! – гнусаво отвечал кат вместо пленника.

– На похож!

– Шибкой юный…

– Ты из рода волка, малой? – старейшина подавил приступ сострадания к мальчишке.

– Чести ради, старейшина! – парнишка часто кивал головой, словно она держалась не на позвонках, и на обычных веревочках. – Предком был Драган воитель, а его предком был Рагнар Великий, что ведет счет от Потопа…

– Я знаю историю родов! – перебил мальчишку Велигор – Ты увлекся нагими девицами, что пляшут на Празднике Омелы?

– Чести ради, старейшина… – стражник опустил глаза.

– Пил много эля на посту?

Мальчик промолчал, зато вступился палач.

– Когда волчонка доставили, пахло элем, старейшина!

Резкий голос палача, не вяжущийся с массивным телосложением, раздражал старейшину. Велигор поморщился.