Рапсодия гнева

При попадании даже в мягкую ткань пуля плющилась и становилась больше на два калибра, иногда полностью вынося грудную клетку напором жидкого металла. Позади лобового контейнера свинец удерживал внутри себя легированный стальной сердечник, прошивающий любой бронежилет, как иголка кусок картона.

– Подавляем пулеметные вышки. «Колючка» на десять. «Колючка» на семь, – монотонно шептал Андрей, не давая расслабиться.

Во избежание путаницы так условлено в каждой группе – первую названную цель поражает снайпер, находящийся с корректировщиком, вторую – другой.

Если работали тройкой или четверкой, заранее распи сывали номера.

Фролов поймал в прицел пулеметчика дальней вышки. Чуть добавить увеличение… В грудь стрелять нельзя, тело может вынести через перила вышки, а лишние трупы на виду – лишняя демаскировка. Он опустил сетку прицела на деревянный борт, за которым, он знал, прячется защищенный бронежилетом живот.

Выдох. Спуск.

Грохот, удар в плечо, пыль, шипение амортизаторов.

Рычаг вниз, затвор на себя, гильзу долой ударом об пол.

Новый патрон вставляем в затвор, обратно в казенник, на место запор.

Готов… В борту вышки зияла огромная дыра – голова бы пролезла, – через щели в полу уже падали в пыль первые капли крови.

– Молодцы ребята! – похвалил Андрей. – Работаем!

От второго выстрела Хитрый Обманщик ощутимо нагрелся, над ним начал струиться расплавленный воздух, как над углями костра. Это нормально. Обычный режим.

Группа работала у колючки: двое резали проволоку, четверо прикрывали, ощетинившись в пыли толстенными глушителями автоматов.

Обычная группа. Два технаря для всех инженерных работ, вскрывания замков, подрывного дела и работы со средствами электроники, компьютерами и связью. Четыре стрелка для всего остального. Сила и ум – вечный тандем.

– «Караулка»! – нервно выкрикнул Андрей, и Саша тут же взял в прицел выход из караульного помещения.

Ага… Бородатый чечен вышел покурить анашу. Группа почти у него под носом, только высокая трава по периметру мешает их рассмотреть.

Прицел. Выдох. Спуск.

Рычаг вниз, затвор на себя, гильзу долой ударом об пол. Новый патрон вставляем в затвор, обратно в казенник, на место запор.

Накурился… Развороченное тело повисло на колючей проволоке, изливая в траву широкие струи крови. Говорят, в таких местах маки потом растут.

– Снести антенную мачту! – чуть успокоившись, приказал корректировщик.

Это уже для Искорки. Пусть поработает девочка.