Рапсодия гнева

– Пальцев до чертика, – почесал он макушку. – Непонятно, какие брать. Если все, то не хватит ленты, крышка вся залапанная.

– Ладно. – Владислав Петрович не любил лишней ответственности. – Бери ее аккуратно и ложи в багажник, пусть в ЭКО разбираются. Иди, иди, я чемодан заберу. Заодно забегу к кассирше в баню, скажу, что мы уехали, и один вопросик задам.

– Какой? – удивился Фролов.

– Есть ли у них в бане ночной сторож. Может, и не надо никого из полка вызывать. Один такой свидетель стоит десятка.

– Верю, – ответил на незаданный вопрос Саша.

Выпуск новостей по радио еще не кончился, диктор-мужчина равнодушно рассказывал о том, что московским диггерам-спелеологам наконец-то удалось найти в заброшенных штольнях легендарную библиотеку Ивана Грозного, способную, по его словам, перевернуть все современные представления об истории.

Вариация 4

14 ИЮНЯ. ЗЕЛЕНАЯ ПАПКА

Отпустив Сашу Фролова, Владислав Петрович решил уделить внимание пухлой зеленой папке. Он выключил глухо урчавший кондиционер, отпер сейф, и добытый утром трофей шлепнулся в кучу бумаг на столе.

Списки «Миссии надежды» выглядели скорее как досье: анкетные данные, количество посещений, степень усвоения материала. И фотографии. Неизвестный фотограф умело схватывал довольные лица, нескрываемое любопытство и интерес на занятиях, подчеркнутую покорность душ на проповедях. К каждой фамилии – три-четыре фото.

После списка лежали отчеты. За первый год принято столько-то, отчислено столько-то, за второй год, за третий.

И опять фотографии. Празднование Дня благодарения с индейкой, празднование Дня независимости с костюмированным шоу и самодельным фейерверком, поездка отличившихся в Америку.

– Сколько же денег в это вбухано? – задумчиво шепнул следователь, переворачивая листы первосортной бумаги.

Отдельным документом лежала малопонятная бумага, включавшая в себя только фамилии ездивших в Америку. Странно… Возраст не меньше четырнадцати лет, а напротив фамилий наших детей – фамилии явно американские.

Мальчики напротив девочек, девочки напротив мальчиков. Десять человек наших и шесть американцев. Четверо наших без пары.

Догадка пришла сразу, но Владислав Петрович никак не мог найти привязку своим мыслям. В принципе, нет ничего плохого в том, что во время поездки наши познакомились с американскими ребятами, но зачем все это фиксировать? Кому нужны такие странные сведения? И что они дают? Бред какой-то.

Следователь перевернул следующий лист и замер.