Идущие на смерть

Кровь брызнула в лужицу, бурые разводы походили на пятна растекшейся нефти.

– На чем мы остановились? – Насильник повернулся к женщине.

Дальше пришла мгла. Долгая, мучительная, беспощадная. Сначала она кричала, звала на помощь мужа, проклинала его, просила прощения, потом охрипла. Зрение и слух будто выключила невидимая рука. Осталось только тупое безразличие ко всему происходящему. Прошло время. Порыв ветра принес крики, звук выстрелов, черная тень промелькнула на фоне высоких стволов деревьев. Над ней склонилось круглое как блин лицо, оно напомнило сумасшедшую красавицу луну, ясные голубые глаза сверкнули, как лучи прожекторов.

– Жива, но без сознания! – пробасил голос.

– А мужчина? – спросил другой, сиплый, будто простуженный.

– Мертв. По ходу, горло перерезали…

– Это не порез. Петренко! Быстро вызывай скорую!

– Слушаюсь!

– И объяви всем постам розыск по микрорайону. Он не мог далеко уйти.

– Бегает как спринтер, товарищ капитан!

– Делай, что приказано!

– Слушаюсь!

Женщина увидела неподвижное тело седого дядечки, лежащее в луже.

Он выглядел жутко и смешно, раскинув в стороны длинные руки, как бы желая в последнее мгновение жизни обнять земной шар. Скрюченные пальцы сжимали ручку верного портфеля, будто там, внутри, хранились бесценные документы. И это тоже было смешно. Жуткой была черная дыра на месте адамова яблока. Чувствуя накатывающую дурноту, она улыбнулась и провалилась в черное ничто, а луна неторопливо скрылась за рваными облаками, как взыскательный зритель на премьере, который просмотрел все самое интересное и покинул зал.

Санкт-Петербург. 15 апреля. 7:00 утра

Володька Лоренц продолжал улыбаться после того, как две пули из калашникова разорвали его грудную клетку. Он и при жизни всегда улыбался, знал уйму анекдотов и побасенок и мог на ходу придумать смешную историю. Стреляли с расстояния двести метров, пули должны были прошить их обоих, Сергея спас патронташ, висящий на груди товарища. «Чересчур много случайностей, господин Авдеев, не так ли?! Вы, верно, в рубашке родились? Везение – тот же талант!»

Старенький движок внедорожника издал надсадное рычание.

Авдеев ощупал зажигалку. Скользнув по металлу, пуля ударила в бедренную кость, оставив безвредный синяк. Про такие вещи обычно пишут рассказы, сочиняют военные легенды.

Он выжал педаль газа до упора, не глядя в обзорное зеркало. Спустя десять минут бешеной гонки «лешие» отстали. Пустыня закончилась внезапно.