Идущие на смерть

Вода была теплая и противная, тотчас заболела голова. Давясь тошнотой, он допил содержимое бутылки и поднялся на ноги. За окном бушевала юная золотая весна, солнечные блики полоскались в черных лужах. Авдеев накинул футболку, вышел в коридор, рассеянно погладил соседского пса по лохматой голове. Собака умилительно вильнула хвостом-бубликом.

– Похмелье, брат, это такое национальное русское заболевание! – пошутил Авдеев, легонько щелкнул пса по влажному носу и направился в туалет.

Лучшее средство от запойной мути – спорт.

Сиротливо брошенный спортивный костюм валялся в углу, как мятая кучка никчемного тряпья. Не в его положении привередничать! Он наскоро зашнуровал старенькие кроссовки, сунул в карман ключи и выбежал на улицу.

Первый километр оказался нелегким испытанием. Сердце зашлось в бешеной скачке, прокуренный воздух со свистом вырвался из легких. Через пятнадцать минут изнурительного джоггинга дыхание выровнялось. Сергей выбежал на набережную лейтенанта Шмидта. По реке шел ледоход, белые льдины важно проплывали вдоль набережной.

Каменные львы вперили невидящие глаза в пустое синее небо. Вечные стражи города. Спустя сорок минут кросса он поднажал еще немного.

Городские власти последние годы старательно благоустраивали исторический центр мегаполиса, не жалея казенных средств. По словам циничного писателя Павла Горовица, «наши вельможи умело осваивают денежные потоки». Черт с ними, пусть осваивают! Важно, что дорожки в парке старательно очищали от снега среднеазиатские дворники, а рядом с детской площадкой теперь возвышались турник и брусья, выкрашенные в нейтральный зеленый цвет.

На скамеечке расположились двое пьянчужек. Початую бутылку портвейна прикрывала пластиковая пробка. Сергей отвернулся. Зависимость въелась в его натуру, как старое масло в бутерброд! Ножом не отскребешь!

На исходе часа непрерывного бега он остановился. Стылое похмелье выходило наружу вместе со зловонным дыханием, как тухлый душок при отравлении. Авдеев ухватился за перекладину и подтянулся двадцать раз кряду.

«Совсем недурно, господин капитан, опосля полутора недель бесперебойного пьянства!» Медленно, чувствуя, как растягиваются разогретые сухожилия, он отжимался на брусьях. Раз, два, три… Мысли поневоле возвращались ко вчерашнему разговору. Горовиц посмотрел на товарища карими глазами смышленой немецкой овчарки.

– Вы тоскуете по старым добрым временам, мой друг!

– С чего ты это взял?!

– Ваши очи загорелись пламенем.