Идущие на смерть

– Это самый гремучий кайф, что тебе доводилось испытывать, дорогой! – Негритянка поцеловала его в губы.

Женщины прижимались к нему своими бедрами, мускусный запах сводил с ума несчастного наркомана.

Кощей помотал головой, видение исчезло. Он никогда не выезжал дальше Ростова. Если не считать Тамбовской губернии, где молодой человек отсидел два года в колонии усиленного режима. Скверное было время. Местные урки крепко опускали неопытного юношу. Сучья зона, беспредел. Сломанные ребра да выбитый зуб так и остались в дремучих тамбовских лесах.

Но с тех пор многое изменилось. А теперь Лешка Трутнев, хорошо известный на районе субъект под погремухой Кощей, владеет магией, которую не может дать ни один наркотик!

– Хотел бы я сейчас встретиться с теми уродами… – процедил он сквозь зубы.

Воспоминания о зоне вызвали в нем острый приступ ненависти ко всем успешным уродам, живущим бок о бок, появилась жалость к себе и смутное ощущение неотвратимо приближающегося конца. Говорят, что на волю из далекого Тамбовского края вслед за ним пришла малява.

Мол, имейте в виду, местные хлопцы! Рядом с вами теперь живет опущенный. Таких называли «петухами» или «козлами». Но в наркоманской среде статус не имел значения. Однако предчувствие сладкой мести вызвало тихий стон. Желание убивать, насиловать, калечить оказалось столь невыносимым, что причиняло физическую боль. Как на ломках…

Воздух в подвале был густой и сладкий, как сгущенка. Его насыщали множество запахов. Нежными потоками они ласкали ноздри, от них кружилась голова.

Новые ощущения, новая жизнь. И еще, конечно, свет! Он был ярким, щемяще голубым. Человек поднес к глазам ладонь. Кожа заискрилась золотыми точками, они буравили плоть, впивались в естество, оставляя неповрежденными гладкие покровы. Он видит в темноте! Хороший кайф, честный кайф!

Он сорвал с себя одежду. Нагота делала его совершенным. Каждая клеточка тела впитала новую природу, источая энергию преображения. Он – совершенен! Человек радостно рассмеялся. Он стоял обнаженный посреди темного подвала и ощущал себя властителем мира.

В углу послышался шорох. Кощей метнулся туда, и тотчас в его руках извивалась большая серая крыса. В подвале было темно, сквозь заколоченные окна свет не проникал с улицы, но он без хлопот разглядел выпуклые черные глазки, дрожащий розовый нос и седые, похожие на упругие проволочки усики. Несчастное животное оцарапало коготками кожу мучителя, пытаясь вырваться на свободу. Розовый облезлый хвост обвил пальцы.