Девочка, рисующая смерть

– Что будешь делать в городе?

Авдеев повернул лицо к солнцу, прищурился.

– Пробегу кросс, потренируюсь… Опять же в хате прибраться не помешает.

– А потом?

– Придумаю что-нибудь, – усмехнулся он. – На собрание анонимных алкоголиков схожу. Давно там не был.

Они обнялись, Сомов незаметно сунул скрученные жгутом купюры в карман куртки друга.

– Позвони, как приедешь!

Сергей кивнул.

– Батюшке привет передавай!

Он направился по лесной тропе, ведущей к железнодорожной станции. За время запоя вынужденно скинул несколько килограммов, привычное к регулярным тренировкам тело жадно требовало движения.

Жанна считала его болезненное пристрастие к спорту проявлением невроза, он посмеивался над подругой, привыкшей все подвергать самоанализу.

На следующий день после банного детокса они провели с Сомовым небольшой спарринг. Мышцы привычно откликались на нагрузку, друзья хорошо знали манеру боя друг друга, Виталик владел четким лоу-киком, как называется удар ногой по бедру противника, сильной стороной Авдеева был бокс.

Мужчины гарцевали по импровизированному рингу на поляне перед домом. Сергей на собственной шкуре ощутил всю тяготу недельного запоя. К концу второго раунда его дыхание стало прерывистым, пот заливал глаза, сердце звонко стучало в висках.

– Могло быть и хуже! – сухо прокомментировал Сомов, влепив свой фирменный лоу в бедро товарища.

Лес укрыл человека в своих объятиях, мохнатые лапы елей сладко пахли смолой, заливисто пели птицы. Тропинку перебежала белочка, взлетела по стволу сосны, цепляясь острыми коготками за древесную кору, сверкали, как бусинки, черные глаза зверька.

Путь преграждал широкий ручей, безмятежно журчала темная вода. Сергей опустился на четвереньки, зачерпнул ладонью, поднес к губам, от холода заломило зубы.

– Все это и есть Божье чудо! – говорил отец Арсений, обведя рукой притихшие сосны. – Мы ищем Бога в деньгах, в суете, в схватках за место под солнцем, а оно совсем рядом. Протяни руку… Другого мира у нас не будет.

Так давайте начнем ценить его, благословлять, а не проклинать, убивая себя водкой, злобой и завистью.

«Другого мира не будет». Круто сказано!

Он двинулся дальше, немного прихрамывая при ходьбе, – стервец Виталик вложился в удар на совесть! Он тоже не промах, дважды пробил тому печень! Сергей невольно улыбнулся. «Пока нас кто-то любит, наша жизнь нам не принадлежит!» – сказал отец Арсений.

Тропа повернула, деревья расступились, впереди показалась платформа.