День Всех Святых

 – Можете обращаться по имени. Григорий.

– Спасибо, Григорий!

Из кухни прилетел звонкий голос Наташи. Женщина выслушивала отчет сына о проведенной контрольной работе. Мысль о возможном разводе вызвала приступ тягучей головной боли. Зазвонил смартфон, Ермаков, не глядя, чиркнул пальцем по экрану.

– Привет еще раз, бродяга! – закричал Родионов.

– Уже готово? – ухмыльнулся Ермаков. – Быстро…

– Умеючи, все, брат, быстро! Лови инфу. Скинул номер. Тачка медицинская в угоне числится третьи сутки. Угадай, откуда увели?

– Сдаюсь!

– С Пряжки, мать моя женщина! – воскликнул Родионов.

– Из психиатрической лечебницы?!

– Так точно, гражданин начальник! По ходу, накроется у тебя сегодня выходной день, братишка!

– По ходу, так… – задумчиво сказал Ермаков.

– Лажа, обычно, прет с раннего утра, – рассуждал словоохотливый эксперт. – Погода поменялась, башка болит, смарт глючит, жена злая, молоко скисло…

– Молоко?!

– Ты чё, народные приметы не знаешь? – усмехнулся Родионов. – Если трижды на рассвете прокисло молоко, жди катастрофы.

Вплоть до конца света!

– Спасибо, Дим! Увидимся!

– Пока!

Ермаков вышел на кухню. Наташа внимательно слушала сына, глубокая морщина отметилась на ее лбу.

– Все ясно, Саша… Папа? – Она кинула короткий вопросительный взгляд на мужа. – Нет. Пока не знает. Целую, сынок!

– Срезался? – утвердительно спросил Ермаков.

– Плохие новости редко бывают ложными… Наташа покидала в мойку грязную посуду.

Разговаривать сейчас с ней было бесполезно.

В боксе такая тактика называлась – наступать подбородком. Ермаков вернулся в комнату, оделся, бросил в сумку пачку парацетамола. Он пожалел, что не зарегистрировал прошлой ночью дело Редько. Оно было практически раскрыто, хотя внутреннее ощущение беспокойства росло по мере появления новых фактов. Слишком просто. Так не бывает. Родионов прав, неприятности начинаются с раннего утра, хотя с молоком и апокалипсисом эксперт, пожалуй, переборщил.

В коридоре он обнаружил свой старенький банный халат, разрисованный акварелью под скелет человека.

Узкие ребра, позвоночный столб.

– Чё за чума? – пробормотал Ермаков. – Наташа!

Отлично разбиравшаяся в интонациях мужа, женщина вышла в прихожую.

– Завтра Хеллоуин, – коротко сказала она. – У Сашки с друзьями будет вечеринка.

– И для этого потребовалось испортить мой халат?!

– Я потом постираю…

И, не дожидаясь ответа, ушла на кухню.

Ермаков вышел на улицу, холодный ветер ожег щеки.