Сто один день

– Глаза у тебя забавные! Это линзы такие? – произнес за спиной женский голос.

Яйца выскользнули из рук, и шлепнулись на пол. Девушка уселась на стул, закурила, и пустила тонкую струйку дыма.

– Ты уничтожила мой завтрак! – пробормотал мужчина – а возможно и обед…

– В хате полно еды, малыш!

– А он…

– Он ушел. И баночку пива для меня.

Оскар поспешил в комнату, взял кусок копченой свинины, пару банок пива и пачку сигарет.

– Вот! – он выложил добычу на стол, – Я вообще-то не привык брать чужое…

– Ну да! – усмехнулась девушка.

Оскар представился.

– Как драматурга и педераста!

– Ты на собаку похож…

Она встала, приблизилась вплотную, острые груди коснулись шеи.

– Ну точно – собака! И пахнет от тебя как от пса, и глаза разноцветные!

– Я только что из душа!

– Люди часто бывают схожи с животными, не замечал? А пахнет от тебя… – она помахала ладонью перед лицом, – Качественный перегар!

Хлопнула входная дверь, по босым ступням скользнул холодный воздух, незнакомка равнодушно курила.

– Собака… – задумчиво повторила она, – не пойму, какой породы?

– На овчарку? – Оскар прислушивался к звукам, доносящимся из коридора, и был действительно похож на трусливого сторожевого пса. – Немецкая овчарка!

– Нет!

Голос у нее был мягкий, грудной, при разговоре она чуть сглатывала окончания. – Не думаю…

– Тогда на добермана! – он оскалил зубы, и вытаращил разноцветные глаза.

– Чушь полная! – смеялась незнакомка. Она взлохматила шерсть на его голове. От прикосновения женских пальцев пересохло в горле.

– Ну тогда хотя бы на ризеншнауцера!

– Ни в коем случае! – хохотала девушка. – Я такой породы не знаю. Подумаю и обязательно сообщу. Нельзя оставлять тебя беспородным… – она повернулась и быстро ушла в комнату. В дверном проеме показалась лохматая собачья голова. Пес радостно скалил желтые клыки, с розового языка на пол стекала слюна. Так собаки потеют, а пот и слезы у животных имеют одинаковую биохимическую основу.

Вонь сгорающей сковороды наполнила кухню. Оскар бросил ее в мойку, ударила струя шипящей воды. Есть расхотелось. В комнате он плеснул водки на дно стакана, зажевал куском мяса. Прокрался к соседям. На столе стройными рядами красовались бутылки, но отчего это оставило его равнодушным. Он втягивал тяжелый утренний воздух непроветренной комнаты.