Ящик Пандоры

– Дай хотя бы штуку, шеф…

На него смотрели залитые кровью глаза, и сам человек был похож на издыхающего пса. Райхель был лишен такого простого человеческого качества, как сострадание, но, находясь под впечатлением беседы с Розовым, не торгуясь, достал купюру. «По сути, я мало чем отличаюсь от этого бродяги, – подумал он. – Униженно прошу денег, а если наказывают, втягиваю голову в плечи, как дворняга на улице».

– Там внутри… – Бродяга спрятал купюру в карман. – Внутри что-то есть…

Он подтянул ремень своей сумки и, сгорбившись, побрел к выходу.

И хотя на вид мужчине было не более пятидесяти лет, он шаркал ногами, как древний старик. Зазвонил айфон, Райхель вздрогнул.

– Очисти от грязи! – приказал он Вадику, кивнув на купленный предмет, и обреченно направился в кабинет, чувствуя себя не намного бодрее красноглазого бомжа.

4

Филипп Потехин шел по улице, сильно прихрамывая не левую ногу. Мучащая его боль в тазобедренном суставе растекалась по голени, опоясывала колено, словно к коже приложили моток с колючей проволокой, и впивалась стальными зубами в ягодицу.

Артроз. Третья стадия. Определил без рентгена волонтер из службы спасения, Семен Круглов. Он был высоким, улыбчивым мужчиной за пятьдесят, могучего телосложения. В свое время проходил сверхсрочную службу в Афганистане, а после демобилизации осел в Калининграде. Круглов работал хирургом в областной больнице, но регулярно появлялся в ночлежке, привозил продукты, одежду, перевязывал кровоточащие раны, вправлял вывихи. Все это он проделывал с неизменной улыбкой на румяном лице, и хмурые люди, окружающие врача, улыбались в ответ помимо желания.

– Может быть, вывихнул? – с заискивающей улыбкой спросил Филипп, стягивая джинсы.

Круглов помял сустав, повернул ногу набок, отчего Потехин вскрикнул.

– Протез тебе надо ставить, бродяга! – с улыбкой сказал врач, будто ничего более веселого, чем сношенный суставной хрящ, не встречал.

 – А старый на свалку! Износился уже.

Филипп пожалел, что не взял с собой трость, которую привез ему в следующий визит Круглов. Оставил в приюте. Условие пребывания в ночлежном доме было простым и невыполнимым. Трезвость и работа. Легко сказать, трудно сделать. Потехин продержался без выпивки три с половиной недели. Сейчас он шел по улице, не чуя под собой ног.