Ящик Пандоры

– У вас все так же тепло? – спросила Марина.

– Днем было тридцать два градуса.

Вадим беспомощно щелкал пальцами по клавишам.

– Наш северный город остудит ваш балтийский жар, молодой человек! В Питере, как обычно, дождь и ветер.

Наконец искомая клавиша нашлась в правой части панели. Вадим облегченно выдохнул, сохранил в закладках страницу.

– Ты куда там пропал? – окликнула собеседница.

– Здесь! – Он лихорадочно бил пальцами по клавишам, выводя какой-то немыслимый текст в поле поиска. – Что-то меня перемкнуло, Марина! – Он громко чихнул.

– Ты там заболел?

– Ерунда. Перекупался…

– Прими аспирин и ложись в постель, – приказала Марина.

– Слушаюсь! Завтра увидимся!

– Целую!

Павел выключил ноутбук, скинул шорты и рухнул в кровать. Знобило его нешуточно. Он надеялся быстро заснуть, но мешали какие-то образы, возникающие в сознании помимо его воли. Перевернулся на бок, укутался в тонкое одеяло, где-то в области уха возник настойчивый зуммер, будто огромный комар жужжит. Молодой человек потряс головой, и зуммер превратился в гул.

Звук дизеля на подводной лодке, догадался Вадим и вслед за этим погрузился в сон.

8

Черное веретено субмарины рассекало холодные воды Северного моря. Лодка шла на перископной глубине, что соответствовало десяти метрам под поверхностью моря. Субмарина U-398 не принимала участия в тактике «волчьей стаи», как именовалась схема группового нападения на конвои британских судов, стремящихся выйти в Атлантику. Цель субмарины была сверхсекретной, обер-лейтенант Вильгельм Кранц подчинялся непосредственно Карлу Деницу, гроссадмиралу, главнокомандующему военно-морским флотом нацистской Германии.

Склянки на борту отбили девять тридцать утра. Вильгельм Кранц зашел в командную рубку, привычно взлетела рука в ответном приветствии. На душе было тошно. Он прильнул к окулярам перископа. Пасмурное небо сливалось со свинцово-серой гладью моря. Офицер тихо выругался – так, чтобы не расслышал вахтенный. Какую картину предстоит наблюдать в аду? Такую же серую унылую бесконечность, помноженную на вечность?

– Проклятье! – процедил он сквозь зубы.

Вахтенный не подал виду, что удивился реакции капитана, он «ел» глазами начальство.

– Чертова погода! – повторил Кранц, теперь уже обращаясь непосредственно к вахтенному.

– Так точно! – вытянулся в струнку капрал. И, немного подумав, добавил: – Северный климат, герр обер-лейтенант…

Капитан устало посмотрел на румяное лицо молодого капрала.