Голос булата

– А по какому покону лес живет? Какой указ соблюдать надо, что бы ветки да листья под лапти не лезли?

– В лесу, Микулка, особый покон, очень простой вроде, да трудно ему обучиться. Лес, он ведь одно целое, хоть из разных вещей состоит. Вроде бы звери бродят, ручьи журчат, в ручьях рыба, а кругом ручья деревья склонились. Вроде все разное, а имя одно – лес. Надо научиться лес чувствовать ЦЕЛЫМ.

– Это как?

– Ну, вот к примеру дерево у Велик-Камня видишь?

– Стоит. Дерево как дерево, только ветер ветку одну сломал.

– Точно. Если на эту ветку смотреть, если отметить в какую сторону излом, если обратить внимание на пожухлые листья, то других веток и не узришь. Весь твой взор одной веткой занят. В лесу так нельзя. Будешь таким внимательным – одну опасность разглядишь, а сотню пропустишь. А вот попробуй ЦЕЛИКОМ на дерево взглянуть. Рассей взор, как малые реки по весне разливаются, как пыль дорожная все опеленывает. Охвати взглядом все дерево целиком.

– Так это коню понятно! – пожал плечами Микулка. – Ясное дело, что все ветки теперь видно.

– И сломанную?

– Ну да… А ведь Ваша правда, дед Зарян! Так и сломанную ветку видно, и все дерево разом, хоть листья считай. Только таким рассеянным взором трудно смотреть! Глаз так и выискивает за что зацепиться.

– Вот и учись. Это не только в лесу пригодится, попомнишь мои слова. Научишься рассеянный взор без труда держать, все ветки на дороге, все листья разом увидишь, ни одна ямка, ни одна кочка под лапоть не подвернется.

А будет время, когда глазам это в привычку станет, так они сами будут твои ноги обводить вкруг препятствий. Ты и думать об этом забудешь. Как я.

Лешак еще немного брел за ними, Микулка иногда выхватывал взглядом смутную подвижную тень среди деревьев, но никак ухватиться взглядом за нее не мог. Хитер Лешак прятаться!

Когда поднялись к Велик-Камню, у Заряна уже была полна сумка зверобой-травы.

Можно и отдохнуть. Да только на Микулкин взгляд с пустым желудком отдыху нет.

Вид сверху открывался великолепный. И впрямь на четыре стороны. Впереди раскинулось бескрайнее Русское море, прилипая к залитому солнцем небу на горизонте, за спиной горы спускались в Степь, разбегаясь холмами. По левую руку те же горы вздымались к облакам, пробивали их ледяными макушками, а по правую руку тянулись леса.