Голос булата

Девушка вскрикнула от боли, но покоряться и не думала, извернулась, попробовала брыкнуться обутой в червонный сапожок ногой. Печенеги у костра дружно заржали. Один из них встал и пошел помочь соратнику. Он улучшил момент и наотмашь врезал ей кулаком в лицо, девушка дернулась и обмякла. Полупьяные печенеги подхватили ее и громко обсуждая донесли до костра, уложили и стали грубо срывать с нее одежду.

Микулка стиснул зубы и зажмурился, припомнив мамку. Конечно, надо бы дождаться ночи, надо спугнуть коней волчьим воем и используя панику порубить, пострелять не один десяток врагов.

Надо… Но руки сами натянули тугой лук, а глаза заученно выбрали дальнего от себя печенега, потому как из укрытия лучше бить в самую неудобную цель, потом легче будет. Паренек и подумать не успел, как тугая тетива швырнула через высокое пламя костра стрелу с отточенным булатом, прямо в лицо снимавшему халат басурману. Тот даже не вскрикнул, повалился на спину словно подгнивший плетень. Двое оставшихся спьяну и не сообразили откуда выстрел, один хотел крикнуть, но медленно осел с черным пером во рту, а второй попытался бежать, получил стрелу в спину и рухнул прямо в костер, поднимая искры. Микулка отложил лук, выхватил из-за спины начищенный до блеска меч и рванулся к костру, стараясь прикрыться дымным пламенем от бродивших всюду врагов.

Девушка уже очнулась, пыталась встать, но сил не хватало. Паренек подскочил, закинул ее на плечо и не отрывая взгляда от шатров попятился к лесу. Печенеги чувствовали себя настолько уверенно, что даже не обратили внимания на бесшумную возню у соседнего костра.

Микулка, оказавшись среди деревьев, снова повалился на землю и прижал девушку к толстому лиственному ковру.

– Лежи смирно, – сказал он ей, – не то нашпигуют стрелами как глухаря.

– Ты кто? – округлила глаза девушка.

– Лешак… – угрюмо буркнул Микулка, вспомнив Заряна.

– А то я и гляжу, весь хвоей и листьями оброс!

– Идти сможешь?

– А куда? Тут поблизости и людей-то нет! Я одна ночью в лесу не смогу, волки задерут.

– Ползи через лес, потом в гору по тропе через ущелье.

– К ромеям?! Не пойду. Неизвестно еще кто из этих басурман хуже, злобный печенег или хитрый ромей. Лучше с тобой, с Лешаком немытым останусь.

– Не перебивай! По тропе дойдешь до Велик-Камня, а дальше не к ромеям на заход, а на полуночь, есть там дорога. Чуть больше полверсты. Увидишь избушку, это… мой дом.

В лагере печенегов заметили троих подстреленных, зашумели, забегали без всякого толку.