Красный жук

– Ты все еще грустишь, мой сладкий бэби… – ухмыльнулся человек, и рысцой побежал по пустынной дороге.

Водитель очнулся уже ночью. Сквозь разбитое стекло в салон автобуса втекал холодный воздух, призрачный свет луны отбрасывал тени на полу. Голова раскалывалась, шея была вывернута на бок, словно ее ломали железными пальцами. Он встал на ноги, огненная боль пронзила живот. Человек скрипнул зубами, по лбу катились горошины ледяного пота. Возле ног по счастью лежал сотовый телефон. Мужчина набрал номер, женский голос отчеканил.

– Скорая помощь, говорите!

– Автобусное кольцо, улица Ольховая, северо-запад. Ранен человек, приезжайте быстрее! – трубка выпала из слабеющих пальцев, и он вновь потерял сознание…

…Мужчина оказался веселым и безобидным попутчиком. Девушка не пожалела, что пришлось топать лишнюю остановку. Он без умолку рассказывал анекдоты, причем новые, да такие смешные, что не хохотать было просто невозможно. Четверть часа вечерней прогулки пролетели незаметно, и она уже с сожалением поглядывала на очертания домов, серым массивом громоздящиеся за тополиной рощей.

В тесной квартирке ждет угрюмый, вечно недовольный муж, который и ухажером был мрачным типом, но трезвая семейная жизнь превратили доброго, недалекого парня в истого человеконенавистника. Говорят, с «подшитыми» алкоголиками такое случается.

Девушка бросила короткий взгляд на собеседника. Веселый дядька, но староват! В отцы ей годится… Она громко вздохнула.

– Ну вот, я пришла! Спасибо за компанию.

– Позвольте ручку поцеловать! – он галантно приложился к девичьей кисти.

Женщина смутилась, и отдернула руку.

– Вы неподалеку живете? – спросила безо всякой цели, желая развеять неловкую ситуацию с поцелуем.

– Ольховая 12. Вон та высотка за сквером.

– Вот тебе раз! А я живу в десятом. Соседи…

– Может быть, это не просто случайность! – томно проговорил мужчина, и женщина не сумела сдержать улыбку. Седой ухажер, держащий в руке старомодный потрепанный портфель, выглядел нелепо. Сколько ему? Сорок пять? Пятьдесят? Между футболкой и поясом ремня, вылезает полоска розового солидного брюшка.

Кавалер улыбнулся, и стал похож на сытого енота. Она вдруг осознала, что дает мужчине надежду, стоя на пустынной вечерней улице под тусклым фонарем. Вот он и сопит, как тюлень перед случкой!

– Извините! – девушке стало за него стыдно. – Мне пора!

Она решительно повернулась, и зашагала вдоль тенистой дорожки парка. Щеки горели, сердце звонко стучало в груди.