Красный жук

Когда поздно вечером Травкин покидал институт, к нему тотчас подкатила одна из таких машин, и вежливый казенный голос приказал уважаемому Алексею Семеновичу немедленно сесть в салон джипа. После того как молчаливый водитель отвез его домой, автомобиль остался дежурить возле парадной. Нельзя сказать, что такое соседство улучшило и без того тревожное состояние молодого ученого.

Солнце окрасило верхушки могучих тополей розовой пеной, робко запели первые птицы, мужчина отверг безуспешные попытки заснуть, протер кулаками воспаленные глаза, и потопал в ванную.

Десять минут ледяного душа, и три чашки крепчайшего черного кофе слегка его взбодрили. Он выглянул в окно. На улице пустынно, черная машина стоит на прежнем месте. Опустилось тонированное стекло, изнутри высунулась рука, и опорожнила пепельницу полную окурков.

– Не человек, а терминатор какой-то! – вздохнул Травкин, наскоро оделся, и вышел из парадной.

Ласково шелестела молодая листва, утренний воздух был свеж, пах зеленью и росой. Хотелось раздеться донага, и упасть в высокую траву, чтобы нежная зелень впитала боль, страх и усталость.

Мужчина решил пройти до института пешком, подумать, развеяться – после бессонной ночи и лошадиной дозы кофеина сердце трепыхалось где-то в горле, а голова гудела как колокол. Однако джип немедленно двинулся следом за ним, дверца распахнулась.

– Садитесь в машину, Алексей Семенович!

Водитель выглядел также бодро, каким был накануне вечером.

– Вы принимаете стимуляторы? – раздраженно спросил ученый.

– Сядьте в машину, пожалуйста! – голос ровный, мерный, будто говорит не человек, а робот.

– А если я откажусь?!

– Не советую, – на бесстрастном лице промелькнуло нечто отдаленно напоминающее улыбку. Хотя едва ли. Автоматы не умеют смеяться.

– Вы примените силу? – высокомерно хмыкнул Травкин. Он был на пол головы выше приземистого охранника, и на добрый пяток килограмм тяжелея. К тому же в юности занимался вольной борьбой, да и сейчас, на исходе третьего десятилетия мог несколько раз выжать гири двухпудовки.

– Уверен, что до этого дело не дойдет! – водитель говорил с ледяной вежливостью вышколенной прислуги. – Прошу в машину, Алексей Семенович! – на сей раз в тоне отчетливо прозвучали приказные нотки.

– Пошел ты к черту вместе со своей таинственной организацией! – крикнул покладистый ученый. Сказывался и недосып, и две чашки кофе взвинтили нервы до предела, но более всего он разозлился на этих бездушных автоматов.