Зона прокаженных

Большинство животных, где – то шестьдесят процентов особей вернулись… – он споткнулся на этом слове. – Вернулись в первоначальном состоянии, ничего не изменилось, состав крови, структура ДНК, одним словом это были обычные белые мышки, быть может, чуть более агрессивные, нежели раньше.

– Что значит «агрессивные»?

– Прочие грызуны их боялись. Животные обладают чутьем, которое не измерить приборами, согласны?

– Согласен. Агрессия, не так уж и плохо! – улыбнулся Виктор. Рюмка коньяка привела его в хорошее расположение духа, перспектива участия в опасном эксперименте, не выглядела пугающей.

А какова судьба остальных мышей?

– По-разному, – сухо ответил Штраус. Он прямо взглянул в лицо собеседнику. – Несколько мышей погибли, двое исчезли… Там еще были кошки. Несколько обычных дворовых котов, девчонки лаборантки их подкармливали. Ни один из котов не вернулся назад.

– Как это понимать?!

– Именно так, как вы услышали. Зона – это площадка три метра в радиусе. Она фиксируется при помощи специального поля, в реальности это обычная колба, система выглядит как перевернутая капля воды, с отводами, сконструированная из термостойких материалов.

Это и есть моя разработка. Через механизмы шлюзов мы помещали туда различные предметы, зонды, испытуемых животных. Система абсолютно герметична. Воздух нагнетается при помощи помпы. Все животные пробыли внутри от десяти секунд до трех минут.

Виктор молча протянул рюмку, профессор наполнил ее пахучей жидкостью.

– А коньяк у вас отличный!

– Вы не поверите, но покупалось еще при старом режиме.

Я почти не пью, берег для особых случаев, вот он и представился… – Штраус помедлил, и добавил. – Испытание планируется провести завтра утром. Договор подписан, деньги вы взяли, но если передумаете, я вышвырну эту бумажку в помойное ведро. Вы – молодой, здоровый мужчина, у вас будут красивые дети. Не все можно купить за деньги…

Мужчина пожал руку профессора, кисть была потная, вялая, казалось он сжал пальцы смертельно больного человека.

– Спасибо Михаил Семенович! Я своих решений не меняю, – он осушил рюмку, и поднялся из – за стола. – Куда завтра следует прибыть?

– За вами заедут. В половине шестого утра.

– Понял. – Виктор направился в прихожую. – До свидания, профессор…

Штраус семенил за ним следом, предупредительно распахнул тяжелую входную дверь, из подъезда пахнуло ароматами кошачьей мочи, прелости, и промозглой сыростью оштукатуренных стен – обычные миазмы питерских подъездов.