Зона прокаженных

– Зачем? – Рослов пожал широкими плечами. – Я сам предложил американцам сотрудничество.

– Кажется, раньше это называлось – предательство?

– Раньше были другие ценности, многое поменялось, люди стали другими. Ты все еще встречаешься с этой девицей, ну как ее… – он щелкнул в воздухе пальцами, притворно нахмурился, якобы силясь вспомнить имя девушки.

– Настя. Ее зовут Настя, не переигрывай, Рослик! Помнится, ты пытался за ней ухлестывать, или я что – то путаю?! Теперь это уже не важно. Мы с ней обручены.

– Как старомодно! Только колечко придется снять, Черныш! В зону ничего нельзя проносить с собой.

– Пожалуйста! Вместе с пальцем!

Димка широко улыбнулся, и непринужденно оперся локтями о гладкую полировку стола.

– Да… – протянул он. – Ты совсем не изменился. Все тот же без башенный отморозок! Профессор! – он небрежно повел бровью, тотчас подошел бледный Штраус. Он нервно комкал в пальцах носовой платок, испуганно глядя на обоих мужчин.

– Я слушаю!

– Как быть с кольцом? Я неплохо знаю этого молодца.

 – Рослов усмехнулся. – Если потребуется снять цацку силой, он нашу богадельню в щепы разнесет, прежде чем его скрутят!

– Ни в коем случае! Ни в коем случае… последние дни система весьма нестабильна, мы не имеем права рисковать! – он искоса взглянул на Виктора. – Конечно, золото – инородный материл, но у нашего испытателя наверняка стоят пломбы, коронки… я думаю, ничего страшного, не вижу противоречий…

Чернышев с симпатией посмотрел на Штрауса.

Он, конечно, отчаянно трусит, вон скулы бледные, как у мумии, но своих не предает.

– Ну что же! Будь по вашему, господа ученые! – Рослов развел руками. – К сожалению, времени в обрез, Бог даст, коли вернешься целым и невредимым, поболтаем еще. У нас ведь есть что вспомнить, не так ли Черныш?

Виктор молча кивнул. Появление Димки Рослов в корне меняло нынешний сценарий. Теперь он боялся входить в зону, вспомнилась едкая слизь, чуть не сожравшая его заживо, и сердце забилось часто и тревожно.

Мужчина стиснул кулаки, и отвернулся.

– Лучше бы вам уйти, подобру-поздорову, Дмитрий Алексеевич! Мне конечно нужны деньги, но я ведь могу передумать! – его лицо искривила злобная гримаса. – Безнадежный романтик, говоришь! Ты ведь не хочешь, чтобы я в присутствии подчиненных свернул тебе шею, а Рослик?! Крепкие ребята, но они едва ли они успеют мне помешать, а ты набрал пяток лишних кило, да и всегда был никудышным рукопашником.