Нилтон. Город тьмы

– Может мне покараулить возле садика?

– Нет Райан, ты должен разобраться со своей проблемой. На сколько тебе назначено?

– На десять.

– Вот и поедешь к нему на десять, ? после этого у неё снова потекли слёзы. ? Что же это такое? ? повторяла она.

– Прости, прости меня, это я виноват, это из-за меня всё это…

– Ты не виноват! ? сквозь слёзы говорила она, гладя на Эйприл. ? Ты не виноват.

Перед тем как разбудить Эйприл, мы убрались в комнате, и договорились ничего ей не рассказывать, наша девочка проснулась в нормальной семье, без каких-либо проблем, именно это, мы и хотели показать нашей дочери.

Банальные утренние слова, завтрак, и вот мы уже едем к садику. Природа казалось измывалась над нами своей на редкость теплой и светлой погодой, не было ни единой тучи или порыва ветра, мне казалось весь мир замер чтобы подслушать наши мысли, но мыслей тоже не было. Мы подъехали к вывески которая сегодня как никогда раздражала, и я остановил машину.

– Пока Папочка! ? она обняла меня, и я долгое время не мог её отпустить, когда я всё-таки это сделал, я почувствовал, что по моей щеке течёт слеза, Люси взяла её за руку, и они направились к воспитателю.

Сидя в машине, шок понемногу отступил, и ко мне снова возвратились мысли. Глядя в след моим девочкам, я начал думать о вчерашнем.

– Может убить себя? ? прозвучал вопрос в моей голове, но я его сразу же откинул, а если дело не во мне? Может моим родным понадобится помощь, а меня в это время не окажется рядом.

Я должен убедится в том, что они в безопасности, это самое главное, ведь даже если в этом виноват я, то где же уверенность в том, что это закончится с моей смертью, если бы это было так просто, я не думая вскрыл бы себе вены ещё вчера ночью.

Несколько минут спустя, Люси вернулась и села в машину. Было ощущение, что вчерашняя ночь добавила к её возрасту десяток лет. Она была бледной, и казалась больной и усталой, я хотел её утешить, хотел найти подходящие слова, но не нашёл. Как можно утешить женщину, на глазах которой некая сущность измывалась над её ребенком, оно не било её, не давило, не резало, оно просто держало её, но это зрелище было самое страшное в наших жизнях.

Может это предупреждение, может мне не надо идти к доктору, может что-то не хочет, чтобы я вспомнил тот злополучный вечер, последний вечер на войне с людьми, и первый на войне с призраками моей тёмной души. Но как оказалось мои страхи, мои тёмные призраки реальны.