Империя троянов

Малыш, за руль!

Малышев вскарабкался в кабину, из выхлопной трубы вырвался клуб пахучего дыма; охая и скрипя рессорами, как больной старичок, грузовик преодолел канаву. Ветви деревьев захлестали по кузову. Стрельников связал водителю предплечья, длинный край веревки опутал за ствол. Унизительную процедуру Равиль претерпевал молча, но наконец хрипло произнес:

– Дайте попить!

Старшина достал из кармана куртки фляжку, поднес ко рту шофера. Тот сделал несколько глотков, кивнул, мол, достаточно. Прибежал Малышев и отчеканил по-военному сухо:

– Машину спрятал.

– Вас все равно поймают! – тихо сказал Равиль.

– Надо его прикончить, бугор! – Кощей сверлил взглядом связанного человека. Однажды переступив черту, он жаждал убийства.

Стрельников внимательно посмотрел на зэка, словно исследуя редкое ископаемое.

– Малышев – надежный человек и неплохой водитель. Его не успела искалечить тюрьма. Костенко – местный житель, он знает эти места. Зачем мне нужен ты, Ершов?!

Горячая краска залила лицо и шею уголовника.

Он ужасно неуютно чувствовал себя под тяжелым взглядом старшины.

– Я… Я думал, как лучше!

– Врешь, сынок! – усмехнулся бугор. – Убийство доставляет самые сильные ощущения. Никакой кайф с этим не сравнится. Только за кайф придется платить, причем дорогой ценой. – Он отвернулся от Ершова, будто разговаривал не с ним, а размышлял вслух. – Костенко!

– Слушаюсь! – Степа навострил уши, как вышколенный сторожевой пес. Оказавшись в заключении, он довел умение подчиняться до мастерства высочайшего класса.

В насильнике мог погибнуть совершенный раб и подхалим. Глядя на бугра, он испытывал приступ щенячьего восторга и упоительной дрожи в груди, знакомой каждому трусу. Про недавнего кумира он и думать позабыл.

– Ты хорошо знаешь эти места?

– Отлично! – гаркнул Костенко. – За чащобой начинаются болота. Сплошная трясина.

– Собаки нас там не учуют. Шагом марш!

Стрельников двинулся вперед, упруго ступая по мшистой почве. Некоторое время люди шли след в след по узкой, едва различимой в листве тропе.

Спустя тридцать минут быстрого хода бугор сбавил темп. Сквозь наслоения мха проступала вода, коричневая жижа с отвратительным чавканьем просачивалась наружу при каждом шаге. Местами чернели озерца трясины, бездонная гладь заросла изумрудной ряской. С возмущенным криком взлетел филин. Гордая птица уселась на массивный сук и круглыми желтыми глазами внимательно созерцала диковинных существ.

– Здоровый, черт! – восхищенно крикнул бугор.