Обсидиана. Сказ III

– Вот они! И тройка незаметно спряталась у поворота, замерев на небольшом расстоянии для последнего рывка.

– Но… Он один? Да один… Старшшший?

– Он один… слуга же, не маг, наверное, впереди, бежит за подмогой или… Этот маг, просто хорошо путает… Жаль Урсулу, хорошая ищейка была.

– Верно.

– Да… большшше никого не чувствую… И он ранен, но даже не скрывается… Совсем что ли обнаглел ссмертный.

– Зззначит сссильный. Так ты думаешшшь, старшшший?

– Да… сссильный… но он один. По одному не нападать… Это он убил младшшшую… Я чую его ссслед.

Все вмесссте, с разных сссторон… разом. Всссем Ясно?

– Да. Тут же послышалось несколько голосов.

– Ату.

Ничего не предвещающий, глубокий ночной час был разорван ослепительными, фонтанирующими вспышками двадцати огненных ловушек, расположенных у сужающегося входа в ущелье. Дикие крики, яростное шипение раздались сразу же за ними, оповещая ночных гостей о том, что попались все сразу.

Яркие пылающие змеи впились и обвивали три пары ног, неизбежно поднимаясь вверх и вгрызаясь все выше, теперь миновав колени.

В момент, когда одна из ночных тварей злобно завывая начала вырываться, пытаясь схватить близкий и спасительный ухват стены старого каньона, послышался щелчок спускаемой тетивы и свист рассекаемого воздуха.

Деревянное древко со стальным наконечником, с хрустом пробило черепную коробку, расплескивая мозги и выгибая тело твари дугообразно. Буквально мигом позже, брюхо, с чавкающим звуком пронзило темное копье, вонзившееся в землю и насадив тварь на шампур.

Широко раскинутые руки с запрокинутым навзничь черепом резко дернулись, когда молниеносное движение падающей руки с черным, перетекающим клинком соприкоснулись с линией жертвенной шеи, разрывая артерии с мышцами и отбрасывая голову, догоняемую затем в полете пинком с левой ноги.

Звук кувыркающейся головы скрылся в темных провалах каньона, полных пыли и камней, быстро сходя на нет, а два искрящихся глаза уже высмотрели новую цель.

– Один есть…

Двое старых вампиров лишь краем глаза видели в отблесках огня, как нечто смазанное разорвало старшего за пару кес и замерло с пылающими глазами жадно осматривая их.

Дальше шок прошел, прерывая первое ощущение нереальности. Дикая боль от огненных рун карабкающихся по телу усилилась, сбивая шокирующий эффект. Яркий слепящий свет тоже стал сходить на нет.