Бешеный прапорщик

– Вы что, хотите, чтобы я всё это съела?! – с деланным возмущением восклицает Даша. – Я же тогда растолстею, буду неповоротливой гусыней! Вы этого хотите, милостивый государь?!

– Нет, нет, что вы, сударыня! У меня и в мыслях подобного не было! – Приходится шутливо испугаться.

– Тогда, чтобы заслужить мое всемилостивейшее прощение, попросите хозяина сварить еще кофе. У него такой замечательный вкус и аромат, я еще ни разу такого не пробовала.

Едва я подхожу к стойке, как кондитер меня опережает:

– Таки еще кофе? Будет готов почти моментально…

– Хозяин, а можете открыть страшную коммерческую тайну? Я имею в виду рецепт.

Этой молодой даме напиток очень понравился, она сказала, что в жизни не пила ничего подобного.

– Таки я больше чем уверен в двух вещах. – Лейба хитро смотрит на меня. – Во-первых, что господин офицер с дамой не пойдут кричать на всех перекрестках за мой рецепт, а во-вторых, что ваша дама приготовит кофе по моему рецепту не хуже меня и господин офицер таки сможет в этом скоро убедиться.

А сейчас я уже несу кофе.

…Мы потихоньку пили терпкий ароматный напиток, Даша заставила меня «в отместку» съесть пару «Макарон».

– Чтобы у вас, Дарья Александровна, не сложилось мнение, что я – чокнутый профессор-японовед, хотите сказочный анекдот о русско-германской войне? – Дождавшись утвердительного кивка, продолжаю (будем привязывать анекдотный эпос к здешним реалиям, а что делать?): – Барон фон дер Пшик и Илья Муромец решили драться на дуэли. Вышли в чисто поле, барон подходит к Илье и рисует ему мелом на кольчуге крестик.

– Это еще что? – спрашивает Илья.

– Это то место, куда я попаду своей шпагой! – отвечает немец.

Илья поворачивается к секундантам и вежливо просит:

– Братцы, посыпьте его мелом и дайте мне мою булаву!

Даша громко смеётся, а кондитер, тоже слышавший анекдот, чуть не роняет поднос из рук.

– Таки у господина офицера очень смешные шутки, старый Лейба чуть не упал, когда это услышал.

Мы продолжали смаковать чудесный ароматный кофе.

Не знаю, как другие, а я такой шедевр пробовал первый раз в жизни. Всякие «Нескафе», которые считались пределом мечтаний там, в начале двухтысячных, и рядом не стояли. Кондитерская стала потихоньку наполняться посетителями. Среди них появился какой-то субъект очень самодовольного вида, который, усевшись за столик, стал буквально сверлить нас взглядом. Точнее, на меня он особого внимания не обратил, а вот Дашу буквально «фотографировал».