Пять с половиной подвигов

Злость Вегрика сменилась любопытством. Прихрамывая в ботинке без подошвы, он подошёл к Утопию и принялся расширять яму. Вот и ему попалась какая-то железяка. Кажется, латная перчатка. А Уховёрт уже вытаскивал целый нагрудник.

Вскоре возле тачки образовалась внушительная куча перепачканных доспехов.

– Теперь мы богаты! – радостно восклицал Вегрик. – Теперь мы трактир сможем купить!

Уховёрт работал молча.

***

Солнце клонилось к закату. Вегрик и Утопий погрузили трофеи в тачку, отволокли её на полянку подальше от воды, развели костёр.

Старик достал несколько вялых репок и принялся закапывать их в угли. Тут Вегрик вспомнил, как голоден. Он с жадностью смотрел на тлеющие уголья. Шлем, вроде бы, уже и не мешал ему. Сапожник быстро привык смотреть на мир через узкую щель забрала.

Тени деревьев росли, сливались. Наступала ночь. Утопий раскопал репу, потыкал в неё палкой. Ещё не готова. Вегрик сглотнул голодную слюну.

– Главное, – сказал старик, – хорошо продумать, как без лишних вопросов сбыть вещи.

Вроде бы, в Вилире есть люди, которые такими делами занимаются. Думаю, за всё это железо нам гульденов двести дадут. А то и двести пятьдесят. Лишь бы стражники в городе доспехи не отобрали.

Двести гульденов?! Да за такие деньги Вегрик готов был не то что в Вилир, а на край света идти!

– Вот что странно, – продолжил Утопий. – Мы ни одной косточки не нашли от прежнего владельца доспехов. Будто они сами сюда пришли.

Вегрик только плечами пожал.

– Мало ли? Наверное, зверьё растащило.

Невдалеке раздался протяжный вой.

– Волки? – насторожился сапожник.

– Может, и волки, – кивнул старик и добавил с хитрой улыбкой. – А может быть, Ларад Хвостатый пришёл поискать то дерево, на котором его вздёрнули.

Вегрику не понравились такие разговоры. Ночной лес – не самое подходящее для них место. Да ещё из-за шлема не было видно, что по сторонам происходит.

– Ты опять за своё?! Не верю я в эту чертовщину! Да и не подойдёт зверь близко к костру.

– Волк не подойдёт, – согласился Уховёрт, – а оборотня огонь не пугает.

Ночная птица пролетела над головой, и сапожник вздрогнул от испуга. Утопий, глядя на него, захихикал.

– Ты помни, – выдавил старик сквозь смех, – оборотень воды боится и особых молитв!

Вегрик вскипел:

– Полезай тогда в озеро и спасайся там от своих оборотней! Я что, ребенок малый, целый день эти сказки слушать?!

– Ладно, будет тебе, – примирительно заговорил Утопий. – Уж и пошутить нельзя.