Большая охота

Вы назвали эту песню белоэмигрантской… Белое движение – это, по-вашему, стремление российского офицерского корпуса восстановить статус-кво в стране… Если вы – посланник… Посланец…

– Попаданец, блин!

– Да… попаданец из будущего, то должны знать и какие-то песни этих… как их… большевиков! Можете исполнить?

– Да, пожалуйста! – Срочно вспоминаем «Собачье сердце» и куплеты Шарикова:

Эх, яблочко

Да с голубикою,

Подходи, буржуй,

Глазик выколю!

Глазик выколю,

Другой останется,

Чтоб видал, г…но,

Кому кланяться!

Нравится? Ага, аж желваки по скулам гуляют… А есть и другое…

Белая армия, черный барон

Снова готовят нам царский трон!

Но от тайги до британских морей

Красная армия всех сильней…

А есть еще гимн, называется – «Интернационал»:

Вставай, проклятьем заклеймённый,

Весь мир голодных и рабов!

Кипит наш разум возмущённый

И в смертный бой вести готов.

Никто не даст нам избавленья:

Ни бог, ни царь и ни герой.

Добьёмся мы освобожденья

Своею собственной рукой…

– Гимн рабов!.

.

– Если так рассуждать, Анатолий Иванович, то перед вами – правнук тех рабов. И что, чем я отличаюсь от других? Может, вы укажете мне, как рабу и быдлу, мое место?..

Дольский замирает с открытым ртом. Вот так! Клин клином вышибают. А то, что-то он слишком эмоционален. Пусть охолонет.

– Анатоль, прекрати истерить! То, что ты – потомственный дворянин и кадровый офицер, не дает тебе права так себя вести! – Валерий Антонович вновь усаживает поручика на место и наливает еще один стакан «успокоительного».

Потом поворачивается ко мне. – Денис Анатольевич, вы к нам не присоединитесь?..

Глава 7

Следующий день был богат на события. Три из них были приятными. Во-первых, как и обещал, съездил в 53-й Сибирский полк к Семену и его артели. Приказ из штаба армии и отеческое наставление полкового священника отца Федора, которому до этого передал письмо от благочинного отца Александра, сделали свое дело. Теперь у меня еще и пятеро сибиряков, целое снайперское отделение.

Правда, ствол с оптикой только один, но это – пока. Зато есть еще «глухой» штуцер Жирардини, который уже привели в боевое состояние и даже пристреляли.

Во-вторых, «племяшка» Ганна принята на военную службу в качестве вольнонаемного кашевара пограничной сотни. С принятием присяги, зачислением в штат, выдачей обмундирования и головной болью – как её научить разговаривать нормальным армейским языком.