Большая охота

Так я их зову по именам, а они меня – командиром. Это – если рядом нет чужих. Для тебя и унтеров будет то же правило. Уяснил, Дмитрий Иванович? – Да, надо дать время человеку оклематься. Ждем-с.

– Так это… не по Уставу, вашбродь!.. Не положено ведь…

– А сокращать «ваше благородие» до «вашбродь» по Уставу?.. Нет?.. Тогда – не спорь с командиром. Сейчас всего не скажу, прибудем в наше расположение, многое станет ясней. Теперь давай к делу. Вопрос первый: сколько оружия в сотне и какое?

– В наличии десяток винтовок Бердана и три карабина Нагана…

– Что за карабины такие? Ну-ка, пойдем, покажешь.

Да, действительно, карабин. Револьвер Нагана, но с очень длинным стволом и отъемными деревянными цевьем и прикладом. Принцип тот же, что и у артиллерийского люгера. Со слов фельдфебеля, эти шедевры выпускались специально для пограничной стражи. Выданы были унтер-офицерам и благополучно пережили перевооружение сотни в крепости на берданки. Последних выдали на всех аж целых десять штук, мотивируя тем, что для одного состава сторожевого наряда больше и не надо.

В очередной раз матерно, правда – в уме, поражаюсь соображалке высокого начальства. Гансы придут, а тут почти на сотню человек целый ДЕСЯТОК устаревших винтовок! Обхохотаться, бл… Так, ладно, эмоции – в сторону. С оружием разобрались.

– Дмитрий Иваныч, вопрос следующий. Давай-ка, зови своих взводных и фельдшера, если таковой имеется, и будем разбираться по завтрашнему путешествию…

Унтер-офицеры появились почти сразу после исчезновения посыльного.

Два добрых молодца почти одновременно подошли и представились. Почти точная копия Остапца, только без веснушек и помоложе, лет двадцати пяти. Зовут Михаилом Черновым. Второй – Борис Сомов, худощавый шатен, по правой щеке от уха до середины челюсти тянется тонкая ниточка шрама, скорее всего – от холодняка. Через пару минут появляется и местный «Айболит» – фельдшер Игнат Тимофеевич Ковалевский, сорокалетний «дядька» с пышными запорожскими усами.

Рассказываю им о новом «неуставном» порядке обращения, вижу еще три пары удивленных глаз и после этого перехожу к интересующему вопросу.

– Значит так, кто из стражников не сможет завтра топать пешком? Больные, там, хромые, у кого сапоги каши просят?

– Больных – три человека, – первым докладывает Игнат Тимофеевич. – Один животом мается, двое хромых. У обоих – вывихи. Так-то ходят, но дальнюю дорогу не сдюжат.

– Добро, их завтра – в кузов. Дмитрий Иваныч, выдашь им берданки и полный запас патронов.