Бешеный прапорщик: Бешеный прапорщик. Большая охота. Возвращение

Главное – жив, а раны, забытые усилием воли, затянутся, зарастут. Услышав шаги, он поднимает глаза, собирается встать, но я его опережаю, присев рядом.

– Здравствуйте. Как вы себя чувствуете? Разговаривать можете?

– Спасибо, господин подпоручик, говорить могу. Представляюсь: штабс-капитан Волгин Иван Георгиевич, командир партизанского отряда. Честь имею! – Горькая усмешка, более всего напоминающая гримасу боли, кривит его потрескавшиеся губы, на которых показались капли крови. – Бывший командир бывшего отряда…

– Прошу извинить, но об этом поговорим позже… Кто вас так? Точнее, это было сделано по приказу хозяина?

– Эта сволочь натравила свою дворню на меня, когда я спал.

Сорвали награды и погоны, отобрали оружие, документы, личные вещи, сняли сапоги… Держали в клети на псарне, кормили скудно, пить почти не давали. – Он скрипит зубами, говорит через силу. – Кнутом отходили, как самого последнего каторжника… Он сам приходил смотреть на это, разглагольствовал о том, как после победы германцев мы им рабами служить будем…

Так… Значит, барин зрелища кровавые любит.

Ну, будут ему зрелища! Еще и поучаствует в них по полной программе! Поворачиваюсь к казакам, указываю на егерей:

– Развяжите им рты.

И уже холуям:

– Кто взял вещи офицера?.. Я даю десять секунд для того, чтобы признались. Потом – не обессудьте… Митяй, приготовь скамью и веревки. Нагайки при вас? Хорошо!.. Ну, кто?

Видно, дворовые знали, что такое нагайка и какой эффект на здоровье она оказывает.

Потом кто-то выдавливает:

– Вось ён, Микола, брау… Усё захапау…

Поворачиваюсь к «виновнику торжества»:

– Где вещи?

– Паночак!!!.. Миластивы!!!.. Ня бейце!!!.. Усё аддам!.. Христа ради!.. Тутачки усе, пад стрэхай!..

– Конечно, отдашь, куда ж ты денешься. И Бога не поминай, паскуда. Он тебе не поможет. Кузьма, развяжи его, обыщи и веди за вещами, куда покажет. Если дернется, пару «горячих» ему нагайкой выпиши.

В карманах егеря нашлись карманный «Буре» с треснувшим стеклом циферблата, золотой нательный крестик, портсигар с гравировкой «За отличную стрельбу в присутствии Их Императорских Величеств».

Из сарая к ним добавилось все остальное – сапоги, портупея, фуражка.

– Ордена где?

– Так, граф узяу…

– Так как же ты, урод, осмелился руку поднять на русского офицера? Кнутом бить, а?

– Так як жа? Сам их сияцельства прыказау…

– А своя голова не думает? Ну, так мы это быстро исправим. Кузьма, Антон, вяжите его на скамью.