Ковчег дьявола

Хряк покрутил колесико допотопной магнитолы, сквозь треск помех прорывались звуки классической музыки. Заунывно стонала виолончель, пищали свирели. Настя посмотрела на фотографию, фыркнула, скользнула равнодушным взглядом по булавкам. Шоссе было пустынно, вскоре впереди заалела голубая заря. Водитель включил пониженную передачу, лихо заложил поворот, отчего девушка восторженно впилась пальцами в плечо жениха. Здесь начиналась узкая проселочная дорога, голубой свет стал ярче, и спустя двести метров, приятным синим огнем засветилась вывеска.

«Закусочная. Работает от заката до рассвета».

– Как в кино! – заметила Настя.

Павел не стал уточнять, какой филь имеет в виду подружка. Ему и без того было тошно.

Девушка выскочила из кабины, закурила сигарету. Прозрачный табачный дым слоился в ночном воздухе. Павел вышел вслед за подругой, настороженно озираясь по сторонам. Парковочная площадка – пять зон, разделенных белыми полосами. Поодаль склад, приземистая постройка, обшитая белым сайдингом.

Симпатичный садик перед ней, две скамейки на гнутых чугунных ножках, пересохший фонтан, детские качели на цепях. Клумба аккуратно обложена белым кирпичом. Стеклянные двери радушно распахнуты, казенная табличка при входе «Добро пожаловать!» Изнутри чуть слышно доносится музыка, от сладкого запаха шашлыка во рту скапливается слюна. Привычка все подвергать анализу – вторая натура! Мелодия звучит та же, что играла в кабине грузовика, печальные виолончели, тускло басит альт. Словно прочтя его мысли, шофер проговорил.

– Музон мрачный, только одна радиостанция фурычит. Холмы мешают, приема нет…

– Вполне приятная музыка! – тоном фальшивого гостя ответил Павел. – Это и есть кафе вашей хозяйки?

– Тут вкусно кормят… – Хряк продублировал фразу щербатого.

– Сколько мы вам должны?

Шофер озадаченно нахмурился, словно удивленный глупым вопросом, после долгого размышления, неуверенно проговорил.

– Двести…

– Двести чего?!

– Как чего?!

– За всю работу двести рублей?!

– Ну тогда сто…

На свином рыле отразилась мучительная борьба. Хряк нервно теребил булавку на вороте. Он виновато улыбнулся, с холодеющим сердцем Павел увидел мост из металлокерамики, установленный на передних зубах. Череда явлений, по отдельности вполне допустимых, выстроились в зловещую цепочку, отчего картинка в целом приобрела сюрреалистический характер.