Ковчег дьявола

Здесь и аромат корицы, и пряная терпкость гвоздичного дерева, язык будто покалывали сотни крохотных иголочек.

– Легендарная личность! Мексиканский наркобарон, глава крупнейшего в Латинской Америке наркокартеля, долгое время считался самым разыскиваемым преступником мира.

– Я читала в интернете! – воскликнула Настя. – Кажется, его недавно посадили…

– Слух, пущенный американскими спецслужбами.

– Вы говорили про бизнес… – напомнил Павел. Он смаковал кофе, желая продлить удовольствие как можно дольше.

– Эль Чапо в настоящий момент пребывает в Колумбии. Его подручные высылают десятки кило чистейшего кокаина, ну а кофейные зерна в качестве презента.

– Кокаин?!

Павел поперхнулся.

– Кокаин! – спокойно ответила Мария. – Вы будто не знали, Павел Алексеевич, что львиная доля наркотика поступает в Россию из Латинской Америки? Я думала, москвичи просвещенные люди…

– Откуда вы знаете, мое отчество?!

Он продолжал улыбаться, но плечи покрылись гусиной кожей.

– Нельзя быть таким подозрительным, Паша! – мягко улыбалась женщина. – Номера вашего «ниссана» московского региона пробить по базе хозяина автомобиля не так уж трудно. – она протестующе подняла указательный палец, угадав дальнейший вопрос. – Наша служба безопасности должна отрабатывать свой хлеб. Сами подумайте. Среди ночи на пустынной трассе терпит бедствие машина. Мне необходимо знать, кто был за рулем, хотя бы ради того, чтобы оградить вас от неприятностей!

– Извините! – он явственно ощутил, как краска стыда заливает щеки и лоб.

Настя беззаботно слушала разговор, сонно хлопая длинными ресницами. Прошлую ночь они мало спали, – «зажигали» на дискотеке, решив устроить прощальную вечернику в Коктебеле. Девушка намеревалась отоспаться в машине, банка пива, добрая порция коньяка и сытный ужин также не способствовали бодрости.

– Кто сказал контрабанда?! Неужели вы решили, что я торгую наркотиками! У нашей семьи официальный бизнес.

– Вы сами только что сказали про десятки кило кокса…

– Какой вы забавный! – Мария громко рассмеялась, запрокинув шею, будто для поцелуя. Ее смех звучал столь заразительно, и молодые люди не смогли удержаться от улыбок.

– Это была шутка! – воскликнул Павел. Он испытывал и облегчение и досаду.