Ковчег дьявола

К сорока двум годам господин Роланд окончательно сформировался как зрелый маг, чернокнижник, лучший специалист в области парапсихологии и экстрасенсорики. Клиенты записываются на прием к чародею за две недели, а еще пять лет назад он и не мог мечтать о таких гонорарах. Вроде радоваться надо, но с той поры, как появилась неопрятная старуха в переходе со станции метро Гостиный двор на Невский проспект, на душе жаба поселилась.

Он нахмурил бровь, придав лицу выражение надменности и скорби. Такой образ предпочитают дамы.

Немолодые, обеспеченные и неврастеничные.

– Ты завидуешь ей, Рома? – спросил он у зеркала. – Ты завидуешь полусумасшедшей бабке?

Старушенция сидела на низенькой скамеечке, подле ее ног свернувшись калачиком, спал линялый мангуст. Что делало экзотическое животное в северных широтах оставалось тайной покрытой мраком. Бабка относилась к питомцу ревностно, не позволяя зевакам тормошить животное, извлекая зверька из старого полотняного мешочка. Она пророчествовала налету, пренебрегая ритуальными принадлежностями.

Хватала любого желающего за руку, резко, с удивительной для тщедушного сложения силой, притягивала к себе, и изрекала одну-две коротких фразу. Похоже на чистейший воды развод, но искушенные петербуржцы толпились в переходе с раннего утра до полудня. Она появлялась на своем посту ровно в шесть утра, ежедневно, включая праздники и выходные дни. Доставала из рюкзака скамеечку, наполняла блюдечко сливками для мангуста. Следует отметить, что прорицания изрекались по личному выбору знахарки. Чаще она отказывалась говорить, отталкивая руку, как ядовитую змею. Денег бабка не брала, а качестве гонорара требовала сливок фирмы «Пармалат» для своего любимца.

Питерские экстрасенсы относились к конкурентке с презрительным недоверием, и страхом, особенно после того, как старуха предсказала смерть Таше Булатовой – известной гадалке по картам Таро. Таша была любопытная особа, и прибежала в переход поглазеть на чудную бабку. Та моментально выбрала раскрашенную как воронье чучело девицу из толпы, впилась когтями в руку, и скороговоркой изрекла.

– Зови Роланда. Быстро зови. А теперь пошла прочь, покойница!

Таша хоть и была бабенка неробкого десятка, но стушевалась.

– А почему покойница?!

Старушка прикрыла глаза, словно размышляя говорить или нет, и тут все увидели филигранную татуировку, покрывающую морщинистые веки, а потом отрезала коротко, зло, как яд выплюнула.

– Рак у тебя. Гниль внутри. Помрешь через одиннадцать дней.