Игра без правил: Игра без правил. Контрфевраль. Последний рывок

Познакомились, из вежливости поговорили о погоде… В ходе разговора подтвердил, что всё будет примерно так, как и планировалось. Ведут клиента надёжные филёры, они же прикрывают отход группы, на нас – только ликвидация. Стрелком работать буду я. Потому что – первый раз и должен показать пример. Знаю, что ни у кого даже в мыслях не проскочит, что типа других посылает, а сам… Но всё равно, исполнять буду своими руками. Тем более что это – личное.

– Итак, господа офицеры… Кот, не улыбайся, ты в полушаге от этого… Повторяем еще раз наши действия.

 – Организую словесное проигрывание операции.

– Я общаюсь с настоящим дворником, добываю у него ключ от чердака и передаю его Дмитрию Ивановичу, – первым высказывается Аполлинарий Андреевич.

– Переодеваюсь в форму дворника, получаю ключ, открываю чердак, слежу, чтобы никто в это время им не заинтересовался, – подхватывает Остапец. – После стрельбы прикрываю уход командира, передаю винтовку Аполлинарию Андреевичу, в случае погони увожу с помощью свистка по ложному следу.

– Я перевоплощаюсь в студента-марафетчика-социалиста-революционера, нахожусь поблизости. При появлении авто выхожу «на сцену». Если что, работаю из люгера по цели и исчезаю, – Вадим Фёдоров спокойно объясняет свои действия, как будто речь идёт о приготовлении какого-то овощного салата…

Когда думал, кого привлечь на акцию, больше всего за него опасался. Конечно же, многое прошли бок о бок, но всё же – бывший студент, тем более, я помню, с каким воодушевлением он общался с тем агитатором в Ново-Георгиевске… Хрен его знает, чужая душа – потёмки, вдруг я о чём-то до сих пор не в курсе… Но проникся парень, проникся.

Особенно понравилось мое объяснение про сарай. Как я там брякнул?.. «Знаешь, Вадим, слова Столыпина? О том, что им нужны великие потрясения, а мне нужна великая Россия! Так вот, все революционеры искренне считают, что, разрушив государственность российскую, смогут построить страну еще лучше. А я вот думаю, что из разломанного сарая побольше да получше не построишь, можно только поменьше и похуже!. .»

Фёдоров в том разговоре, хитро улыбаясь, признался, что до сих пор со своими друзьями дискутирует время от времени, но уже не как университетские вольнодумцы с мутью в голове и абстрактным желанием сделать всех счастливыми. Повоевав на фронте и за ним и прочувствовав многое лично на себе, они и своё светлое будущее теперь рассматривают как боевую операцию.