Законник

Если Танго действительно укрывается здесь, и если он похитил Клару, то монахи будут об этом судачить.

И командир не ошибся. Действительно, когда законники втроём спрятались за задней стеной собора, где под самой крышей виднелось окошко, до них донеслись обрывки разговора. Послушники упомянули несчастного пришельца из города внизу. Танго был здесь. А Клара? Йеспер почувствовал, как кровь закипает у него в жилах, но всё же усилием воли заставил себя успокоиться.

Фронтмены вприсядку, стараясь не шуметь, двинулись друг за другом к небольшой деревянной двери, которая торчала в стене с этой стороны собора.

Пронзительный крик девочки разорвал мирную тишину монастыря.

– Твою мать! – заорал Йеспер, оттолкнул Фобоса и вломился внутрь, взводя курок своего пистоля.

Фобос попытался схватить его, но тот вырвался.

Ханготец влетел в собор через притвор и выстрелил в воздух из пистоля. Фобос едва не врезался в него. Одноногий взял «Бесси» на изготовку.

Длинный ряд скамей упирался в алтарь Мортара, увенчанный огромной статуей бога Смерти.

Внутри было темно, света из узких окон не хватало.

На одной скамье сидел Орвис Танго, пытавшийся успокоить ревевшую Клару. Услышав выстрел, он молниеносно выхватил свой пистоль, перепрыгнул через скамью и закрыл собой ребёнка.

В собор уже спешили послушники. Неподалёку появился сослуживец Танго, Ладох. Он сжимал в руках пистоль и наводил его то на Фобоса, то на Йеспера.

– Не смей её трогать, ублюдское отродье! – страшным голосом заревел Йеспер и нацелил пистоль на Танго.

Фобос взвёл курок «Насмешника» и тоже прицелился. Терять уже было нечего. Жребий брошен, будь что будет.

Какой-то монах снял капюшон, обнажив старческое лицо с благообразной седой бородкой. Его брови хмуро сдвинулись, и он решительно двинулся в сторону законников, намереваясь встать между ними. Одноногий жестом руки посоветовал ему не делать этого.

– Убирайтесь отсюда, безбожники! Святой храм Мортара не потерпит ваше присутствие! Убирайтесь!

Послушники тоже загалдели. Йеспер покраснел от гнева и вновь выстрелил в высокий потолок.

– Молчать, сукины дети! – хрипло зарычал он и перевёл пистоль на иеромонаха. Тот сложил руки на груди в молитве, – давай, дедуган, подойди сюда – и я отправлю тебя к твоему любимому Мортару.