Мэри Мерлин Милк. Повесть о человеке, ставшем частью того, что он ненавидел

– Спасайте! – театрально выпалила кошка, словно я ещё раз сиганул в воду с камня.

– Фрочно! – в том же духе ответила Руби, указав лапой на ещё одно кресло у зеркала в дальней части студии.

Меня усадили и начали творить чудеса. Кошечка работала с явным удовольствием, время от времени перекидываясь с Санни Бриз фразами или мыслями по поводу выбора стиля. Всё получалось быстро, несмотря на возраст, Руби действовала профессионально, хоть и пользовалась стремянкой в силу своего роста. Расчёски, пульверизатор, ножницы и лапы кружились вокруг моей головы.

– А… подождите, – решил я, наконец, вставить реплику, и инструменты замерли, стилист с нетерпением посмотрела на меня через зеркальное отражение, – а сколько же с меня за всё это?

– Друг лучшего клиента, – гордо возразила Руби, указав на Санни так, что чуть не ткнула ей феном в ухо, – кфтати, – она спрыгнула на пол, – нравитфя? – она взяла откуда-то пинцет и подобрала с подлокотника кресла маленький пучок волос, медленно поднесла к глазам, закрытым очками, – мммммягкие!

«Побрей налысо, и сделай тату с изображением мозга на всю макушку, как у одного актёра» – подумалось мне в тот момент.

– А если, – я всё же решил присмотреться, пока мне давали эту возможность, – оставить ту же форму, но просто сделать опрятно. И ничего не делать с лицом, – поспешил добавить на всякий случай.

Руби в ответ задумчиво фыркнула, подняв хвост вертикально, но не стала возражать. Она быстро удовлетворила творческий порыв.

Даже Санни с Эмбер не успели заскучать, наблюдая за нами со стороны и, судя по их виду, пытались расшифровать, почему моё лицо и голос до сих пор такие хмурые и отчуждённые. При этом Дот что-то старательно вылизывала у себя в районе правого плеча. Мои волосы на голове и хвосте в итоге выглядели по-молодёжному – неряшливо, но красиво и ухоженно, большими отдельными пышными локонами.

– Вфё! – Руби последний раз обработала голову феном, смела остатки остриженных волос пышной кисточкой и сняла полотенце, позволив спуститься.

– Мяу! Мияу! Знаешь, что больше всего бы тебя украсило, – мигом подскочила кошка с золотыми волосами, – весёлая улыбка до ушей!

– Нет, – покачал я головой, невольно вздыхая, – не сейчас…

– А может тебя что-то беспокоит? – мило прищурилась лавандовая скоттиш-фолд, положив мне на плечо переднюю лапу, – я ведь могу обращаться к Вам на «Ты»?

– Да… конечно.