Мэри Мерлин Милк. Повесть о человеке, ставшем частью того, что он ненавидел

– Эти? У нас считается неприличным ходить среди людей целиком голыми, те места, которые я прикрыл, мы всегда держим под одеждой. Может, позже расскажу и о других причинах, – с некоторым беспокойством я посмотрел в одно из дальних окон, за которым уже давно стемнело. – Я отнял у вас целый вечер, понимаете, если рассказывать ещё, то можно и всю ночь не спать, а на это вряд ли кто-то согласится.

– А сколько… а сколько времени? – спохватилась Уайлдмурр, и в тот же миг Линзи подскочила к ней, держа в когтях часы на цепочке.

Кошка взглянула на циферблат и отшатнулась, – уже?! Меня мама на пальму загонит, я опоздала на сматывание шёлка! А тут вы… – она посмотрела то на мои рисунки, то на меня, и невольно задёргала челюстью, снова издавая напряжённый, но в чём-то умилительный крякающий звук, – ну что делать-то, не люблю так…

Пока манул решала, что важнее, остальные тоже узнали, который был час, и многие мгновенно вспомнили о вечерних заботах в общем доме и о пропущенном ужине. В итоге большинство оказалось в том же положении, что и Уайлдмурр.

Вдруг от витающего по залу волнения всех отвлёк урчащий звук, раздавшийся со стороны стола.

– Ой, ну что ещё?! – приготовилась вскипеть коротколапая Линзи, но сдержалась, потому что это был сигнал, исходящий из сферы.

– ВАУ! Так скоро! – обрадовалась Санни, подпрыгнув на месте и сделав сальто.

– Видишь, как всё обернулось Филли! – Физалия радостно принялась гладить меня по спине, высунув язык, словно это письмо предназначалось ей, – читай вслух, пожалуйста!

– Да, а… что ты… – я не успел задать вопрос, из-за того что она меня чесала, по позвоночнику прокатилось странное щекотное удовольствие, не контролируя себя, я прогнулся под её лапой и поднял хвост трубой.

Это продлилось всего пять секунд, но оставило очень неприятный осадок. Кошка решила, что мне нравится, и продолжила, но я просто не мог произнести, чтоб она убрала свои белые лапы. Возникло омерзительное ощущение домогательства.

– Может, потом? – строго произнесла Линзи, чем выручила, и заставила селкирк-рекса отойти в сторону на пару шагов.

Я плашмя упал на живот и с ошарашенным видом вскочил на все четыре лапы. Постыдное чувство исказило лицо, но пришлось перетерпеть и это, успокоиться и с серьёзным видом кивнуть манчкину.

– Отлично, – она вернулась к шару на столе. – Сейчас, вижу, – кошка прижала к шару лапы, снова закрыв глаза, в нём плавали огоньки, светящиеся разными оттенками синего, – так… так… ага.