Где дом твой, киллер?

В молодости у меня были проблемы, мог попасть в тюрьму, вот и подался в Иностранный легион. По ранению получил большую страховку. Тетушка уговорила меня в 1960 году купить участок поля рядом со своим и переехать к ней жить. А после смерти тетушки унаследовал и ее участки – здесь и большую ферму на юге.

– А почему вы сейчас один?

– Был женат, но жене надоело жить «в глуши», как она говорила. Убежала с любовником в Брюссель, а потом мы развелись. Давно это было, в 1975 году.

– И почти сорок лет живете один?

– Да, привык уже.

Много раз предлагал Монике выйти за меня замуж, переехать ко мне, сдать свое кафе и дом. Но она отшучивается – говорит, что у нее есть друг в Брюгге, зачем ей еще и муж.

– Ну, не права она. Друг – другом, а муж тоже нужен. Одно другому не мешает.

– Я ей тоже так говорил. Вы же понимаете, что я уже стар, не претендую на многое. Ну, проживу еще лет пять-шесть. Она бы унаследовала мой дом и земли. Это я не хочу продавать их, а она могла бы получить за них не меньше двух миллионов евро.

Обеспечила бы Жанну.

– Разумно.

Немного помолчали. Затем Вильям притушил трубку и предложил:

– Отдохнем немного. Потом можно будет и поужинать. Пойдемте, покажу вашу комнату.

Ушли на второй этаж.

А через два часа отправились в кафе пешком.

У Моники все четыре стола были заняты местными мужчинами довольно почтенного возраста. У всех по кружке пива, в центре каждого стола – тарелка с солеными орешками, и никакой серьезной еды. Нет ни одной дамы.

Вновь пришедшим ставится отдельный столик на улице. Майский теплый вечер. Вильям медленно произнес:

– Здесь даже лучше, чем в помещении, воздуха больше. Генри заметил, что Жанна все время крутится около них, подходит даже после того, как уже поставила ужин и пиво. Чувствуется, что она хочет что-то спросить.

– Что, Жанна, тебя интересует что-то?

– Да, месье Пьер, вы надолго приехали к нам?

– Дня два поживу здесь.

– Если хотите, могу показать вам завтра Брюгге. У нас очень красивые каналы, и можно покататься в открытой карете на лошадях.

Мама меня отпустит.

– Жанна, спасибо, но я планировал посидеть спокойно с Вильямом, посмотреть его сад. А Брюгге я уже видел, когда четыре года назад жил здесь почти неделю.

– Жалко.

Упорхнула в дом. Вильям рассмеялся:

– Девушка-то заинтересовалась тобой.

– Да она же еще совсем ребенок!

– Нет, ей уже восемнадцать. А ты в ее глазах после вчерашнего – прямо рыцарь на белом коне.