Где дом твой, киллер?

Через несколько мгновений закрывает счет, берет квитанцию. Встает, чтобы перейти на соседний автомат:

– Может, там повезет!

Молодая женщина молчит. Но краем глаз Генри видит, что она провожает его взглядом. Генри опять вставляет двадцать евро в щель. Через несколько минут встает и уходит в зал рулетки.

Смотрит на табличку правил. Минимальная ставка – два евро, но при ставке на равные шансы, дюжину или колонку – пять евро. Максимальные ставки – пятьдесят евро. Покупает фишки на пятьдесят евро. Он уверен: женщина придет к рулетке.

Молодая женщина пришла, села напротив Генри, разменяла на фишки сотню евро. Генри тянет время – ставит изредка, в основном по одной фишке, на два номера или кварт. Периодически выигрывает, число фишек немного увеличивается. Ставит пять евро на левую колонку и выигрывает десяток евро – это забавно. Даже забыл о визави. Но когда посмотрел на ее место, обнаружил, что она встала и уходит. Неприятно, но он ждет.

Женщина покрутилась по комнате, вышла и через несколько минут вернулась.

– Что, опять не везет?

– Да, сегодня не мой день. Как и вчера. А у вас все нормально, я гляжу.

– Ну, если учесть, что просто хотелось убить время, то нормально. Выиграл целых двадцать евро.

– А я проиграла две сотни, все, что было.

– Но ведь есть кредитка, здесь принимают почти все виды.

– Папаша убавил лимит, практически закрыл. Я, видите ли, не умею обращаться с деньгами.

Нужно срочно что-то похвалить, чтобы у нее осталось приятное впечатление от разговора:

– Но сумка у вас великолепная. От Дольче и Габбано?

– Нет, это Сальваторе Феррагамо. А вы разбираетесь в модных аксессуарах?

– Нет, совсем нет. Просто одна моя родственница все уши мне прожужжала в прошлом году о том, что ей обязательно нужна сумка от Дольче и Габбано, вот у меня в памяти и осталось.

– Родственница?

– Ну, назовем ее так. Но мы с ней уже несколько месяцев не виделись.

– Сумку мне подарил папаша на рождество. Подлизывается.

– Что так сурово об отце?

– А он иного и не заслуживает. Бросил маму и меня в глуши, сам гуляет во Франкфурте с манекенщицами.

– Он рантье?

– Нет, один из директоров банка. Говорит, что вынужден жить во Франкфурте.

– Но Кёльн отнюдь не глушь.

– Кёльн да, но мы-то с мамой живем в Шмалленберге. Это семьдесят километров от Кёльна и более ста от Франкфурта.