Последний рывок

– Ох и любопытный ты, парень!.. – Прапорщик весело смотрит на юнкера. – Да не менжуйся, секретов я тебе всё одно рассказывать не буду… А вот загадку загадаю. Есть у нас ещё «кентавры» и «призраки». Как думаешь, кто такие?.. Не знаешь?.. Подсказывать не буду.

– А вы сами как называетесь? – решил схитрить Саша.

– Да ты и слова такого не знаешь. И я допрежь не знал, пока батальонный нас так не стал называть… «Громозеки» мы.

– А… А кто это?

– А это такие чудища многорукие, и в каждой руке по пулемёту или по винтовке.

А то и из пушки с рук могут стрелять. Нам командир тогда нарисовал, как они выглядят, по его мнению. Мы чуть животы от смеха не надорвали… Так, «зорю» слышал? Тогда почему ещё здесь?..

– Господин прапорщик!.. А можно я после отбоя приду? Всё равно спать не хочется.

– А дежурный?

– Не увидит никто… Мне б хоть с кем-то поговорить за два дня… Мне батарея бойкот объявила… – Саша неожиданно для себя признался в своём горе.

– Ладно, юнкер, беги, а то опоздаешь… – Прапорщик мгновенно стал серьёзным.

 – А потом, коль не спится, приходи. Правое крыло, класс на третьем этаже. Спросишь прапорщика Ермошина, позывной «Кот». Всё! Бегом марш!..

После отбоя прошло полчаса, которые, наверное, были самыми долгими в его жизни. Наконец Саша поднялся и, стараясь не шуметь, выскользнул из дортуара. Через десять минут, никем не замеченный, он зашёл в класс, где рядом с каким-то странным агрегатом, стоявшим на сдвинутом в глубь аудитории учебном столе и накрытым шинелью, сидели давешний прапорщик Ермошин и двое солдат.

То, что это была не вся команда, юнкер понял только тогда, когда из-за его спины бесшумно вышел ещё один солдат:

– Всё тихо, никого.

– Так, хлопцы, ружьё не трогать, петли ещё раз полить маслом и проверить, как открываются окна. Я – в курилке, поговорить вон человек пришёл.

– А если попрутся?

– Нет, отмашку всё равно мы даём, рано ещё…

* * *

– …В тот вечер мы впятером под командой поручика Спицына патрулировали улицы – в городе по вечерам было неспокойно из-за сбежавших уголовников.

А начальник училища разрешил выставлять только один патруль… Мы уже прошли тот злополучный доходный дом, когда сзади посыпалось стекло и кто-то закричал: «Помогите!»… Голос был детский… Поручик не растерялся и тут же отправил троих, в том числе и меня, к чёрному ходу. Развернуться и забежать во двор было делом нескольких секунд. И как раз вовремя, из подъезда прямо на нас выскочили две фигуры.