Теорема Бога

Ему, вдруг, панически показалось, что кто-то следит за ним, но открыв глаза и оглянувшись по сторонам, он увидел лишь знакомые ему места, правда, за исключение одного блистающего огонька в траве. Медленно Уолдо подходил. Ему показалось это занимательным, ведь по этой тропе никто никогда не ходил кроме него, о ней никто не знал. Может, поэтому его так и манил этот блеск. Он словно хотел обратить внимание на себя, и как только Уолдо его заметил, блеск потух.

В предвкушении найти что-то необычное, Уолдо подошёл ближе, раскрывая траву, и увидел перед собой осколок зеркала.

Ни большого, ни маленького, он спокойно умещался в руку. Ни сколько не расстроившись, Уолдо подобрал его и стал внимательно вглядываться в своё отражение, улыбаясь себе за каплями дождя. Вдруг, снова показалось чьё-то присутствие, и он быстро откинул осколок на то место, где взял. В первые минуты, Уолдо оглядывался, пытаясь засечь кого-то, даже не подозревая, что местность изменилась, поменяла свои очертания.

Он шёл, шёл, где-то глубоко в себе подозревая, что эти места ему не знакомы, хотя с тропинки он не сворачивал.

Сейчас на его лице уже не было улыбки, а наоборот – он испугался, но приключению поддавшись, шёл вперёд. В месте, где тропинка должна была закончиться, и где он обычно поворачивал назад, Уолдо увидел речку, протекающую прямо в лесу. Над этим спокойным ручейком, было свалено дерево, с росписями, как на древних бумагах. Уолдо побледнел. Приключения он любил, но остерегался навязанных путей. Он присел рядом и стал внимательно рассматривать эти, неизвестные ему, письмена. Дикое было желание убежать прочь, но смелость идти дальше поборола страх. Потерев ото мха росписи, он встал и перешёл по этому поваленному дереву на другую сторону. Лес кончился, и перед собой Уолдо увидел гигантское поле. Чистое, прохладное, заросшее тонким слоем травы, оно колыхалось под своевольным ветром.

Приятно было лицу чувствовать на себе прохладные прикосновения невидимого дара. В первый раз тогда он подумал о смерти: «в таком месте можно и умереть».

Он расправил руки в стороны и открыл рот. От этих мыслей он быстро оклемался. Взор его покорило другое: дерево, столько высокое и широкое, что не помещалось в глаза. Уолдо, не закрывая рта, испуганно глядел, пока в животе играло восхищенье. Листва сочилась с ветвей одной стороны древа, которое казалось нескончаемым зелёным облаком; вторая сторона высохшая и до ужаса истерзанная, что даже птицы не садились, казалось давно мёртвым.